Пропустив «Реквием», культурные туристы

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa

Пропустив «Реквием», культурные туристы

Туган Сохиев

Еще один кросс-российско-французский год открыли траурной мессой Берлиоза.

5 апреля на исторической сцене Большого театра исполнили «Реквием» Берлиоза – одно из самых грандиозных и наиболее редко звучащих в России произведений великого французского композитора. Эта масштабная акция объединила Национальный оркестр Капитолия в Тулузе и ГАБТ (а именно – хор), что это не случайно: главным дирижером в обоих командах — Туган Сохиев.

Впечатляющий плакат придало имя сегодня очень популярно албанского тенора Саймира Пиргу. И хотя выбор писем для запуска Российско-французского перекрестного года культурного туризма кого-то может удивить, художественный результат, по мнению корреспондента «Труда» выполнил усилия.

Музыку Берлиоза мы знаем очень неравномерно. Популярная «Фантастическая симфония» – один из мировых оркестровых хитов. Драматическая симфония «Ромео и Джульетта» — это вряд ли, менее яркие, но проходит уже гораздо реже, так как требует многих хоров и солистов. То же самое касается драматической легенды «Осуждение Фауста».

И совсем редкость – посвящена жертвам июльской революции «Реквием», с его огромным исполнительским составом, включающим, помимо обычного симфонического оркестра, несколько духовых, расположенных в разных частях зала…

Однако не забудем: одним из первых иностранных исполнений «Реквиема», отделенных от парижской премьеры всего четыре года, состоялось в Петербурге в 1841-м. То есть, Россия уже тогда в некоторых художественных формах шла почти на кривой. Так, что нынешняя версия – в какой-то степени дело чести, подтверждение силы нашей любви к Берлиозу.

Ну и результат того стоит! Ведь исторически это второй, после моцартовского, с большими реквиемов мира. Появились задолго до аналогичных произведений Верди, Дворжака, Брамса… Хотя и ярко индивидуальное в своем решении.

Конечно, первое, что привлекает внимание – внешние различия. Например, величина Tuba mirum, с его апокалиптическими перекличками медных групп на уровнях зале. Моцарт здесь стоит скромный дуэт баса и тромбона… Или вдруг мажор Rex tremendae – светло-грозный гимн, в котором больше света, чем грозы. Или удивительно «жизелевская» по изображений Lacrimosa с ее балетно-полет в ритме 9/8.

См. также:Новый гендиректор Большого театра 1 августа полетит в Германию

Но важнее другое различие: в «Реквием» Берлиоза гораздо больше, молитве и пространственного ощущения храма. Вместо великолепных арий и ансамблей Моцарта, которые с равным успехом может быть принято и лирическим героев оперы, здесь звучат декламационные мелодии, непосредственно связанные с людскими голосами во время истинной молитвы.

А диалоги-сопоставление хоровых и оркестровых групп – это продолжение древней традиции церковных антифонов, дававших молитва ощущение огромного пространства, где он является одним с Творцом.

Особенно необычное Sanctus – прозрачный монолог тенора, полностью лишен обычного в таких случаях пафоса.

А какая тонкость оркестровых красок, сколько спокойного блеска и глубины неба в дивизи струнных Benedictus, дополняемых плывет соло флейты! Как фантастические гармонии Agnus Dei, как уносящие нас в еще более далекие и красивые горние пространства… Это мостик к тому Верди, в конце партитуры которого, однако, не менее 40 лет, и дальше, к экспрессионизму начала ХХ века…

Правда, хор Большого театра, как казалось, не сразу встроился в интонационный мир берлиозовской партитуры. В первых номерах он звучал слишком открыто, в «акающей» способ, да и интонация может быть точно. Голос щедро расхваленного в программе Саймира Пиргу тоже слегка разочаровался сочетание приторности и равномерного износа…

Хотя, может быть, в том числе и мои павароттиевской ослепительности и не требовалось. То же самое можно сказать и об оркестре: все звучало хорошо, хотя от команды, прекрасно исполняющего ту же «Фантастическую» или импрессионистов, кто-то, вероятно, ждал более яркой игры.

Быть может, если бы на месте Тугана Сохиева, скажем, Бернстайн, или Караян, или Гергиев – появились и яркость, и ослепительно яркие контрасты, и могучая страсть… Но Сохиев – другой. Он сдержан, умен и, конечно, стилен. Ждать от него другого исполнения не стоит.

В заключение добавим, что концерт в Большом театре Россия и Франция открыли Год кросс-культурного туризма. О чем в начале вечера со сцены говорили представители обеих стран. Программа года не пояснил, заметив лишь, что это крупные замены, выставки, спектакли, фестивали…

См. также:В Большом театре – премьера балета «Гамлет» на музыку Шостаковича

Быть может, другие остряки не преминут здесь поехидничать на счет того, что так важно отметили в заупокойной молитвой. Кто-то даже, возможно, увидит здесь печальную символику. Мы просто радуемся хорошей инициативы людей культуры в период новой волны мирового отчуждения.

Серегй Бирюков, «Труд»

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ