Пиковая Дама: Додин vs Чайковского

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa

Пиковая Дама: Додин vs Чайковского

Владимир Галузин в роли Германа. Фото — Сергей Изделий Юсуповского Фарфорового

Второй долгожданный оперная премьера в феврале (и даже шире сезон) — «пиковая дама» Раздел I. Чайковского — состоялась на исторической сцене Большого театра России 27 февраля 2015 года.

Первый — триумфальной «Хованщина» в Музыкальный театр им. Станиславского и немировича-данченко. Эти два произведения всесветно и заслуженно признают из высших достижений русской оперы. Если «Хованщина» в «Стасике» — это большое творческое достижение всей команды, и гость-дирижер Александр Лазарев, «пиковая дама» в Большой двойственное впечатление.

Я был в театре 1-го марта. Состав исполнителей главных партий первой каденции в четыре спектакля природы. Возможности только при второстепенные персонажи.

Режиссер-постановщик — Александр Додин;
дирижер-постановщик — М. Юровский;
художник-постановщик — д. в. Боровский
Герман — В. Галузин
Граф Томский — А. Богушевская
Князь Елецкий — С. Куфлюк
Чекалинский — М. Пастера
Сурина Века Почапский
Чаплицкий — Б. Волков
Нарумов — А. Науменко
Хозяин — С. Мостовой
Графиня — Л. Дядькова
Лиза — Магдалена Добрачева
Полина — А. Кулаева
Маша — Д. Сегенюк

Сама по себе эта постановка далеко не новинка. Она уже около семнадцати лет. За это время она с большим успехом прошла на сценах таких городов, как Амстердам, Флоренция, Париж. Это и не удивительно! Текст там по-прежнему рассматривается в переводе. Да, и где большинство слушателей знают, насколько он соответствует оригинального либретто!

Не по традиции постановка «леди», поставить ее там крайне редко — видимо, слишком сложна для исполнения, и для восприятия. Кроме того, драматический тенор этот диапазон и выносливость найти очень трудно. А даже если и понимает, что петь — это не для всех, и русских тенору силу. И если такой появится, он стал буквально нарасхват по всей Европе (свежий пример — рижанин Александр Антоненко). По талисманом этой постановки стал Владимир Галузин, который пел партию Германа во всех постановках Додина.

В целом я был вынужден, чтобы оценить эту постановку «леди», как провалиться в Большой театр.

Гарантией этого отказа — в само решение пригласить его постановка драматического режиссера.

Во-первых, что будет Лев Додин, ни заявлял, при всем уважении к ним, несомненно, его, — он не музыкальный, музыку не чувствует, и это чувствуется на протяжении всего спектакля. И дело не в том, можно его читать партитуру или нет (увы, есть дирижеры, читать партитуры может, но музыка для них еще не получается). Что-то в музыкальном поэтому, как мы понимаем: в том, воспринимается ли он только как слушатель — что вложил композитор в партитуру. Если судить по результатам, слышит режиссер не имеет значения. Его постановка и музыка Чайковского рассматриваются как ортогональные друг другу. Происходит не на сцене, не совпадает с музыкой, настроение, фигуру.

Например, в сцене в спальне Графини композитора к реализму (кто-то может назвать это веризмом или даже натурализм) описывает дряхлую старуху, а она в это время легко вальсирует с Герман, почему-то среди скульптур Летнего сада.

Эпидемия пригласить для постановки драматических режиссеров под впечатлением от опер в мире. Затем возлагались надежды, что они будут нам оперных постановочных штампов. Но вот проблема — не слышат, они в большей части музыки. В результате появляется «режиссерская опера», заменившая старые марки на новые: осовремененным сюжетом или вообще его кардинальной переделкой. И не задаться вопросом: а что, в самом деле, новые марки лучше старых?

Это Не безопасно для этой эпидемии, и Большой театр. Какой был результат? Тот же, что и везде.

Практика показывает, что почти все постановки, осуществленные в Большой театр драматических или кинорежиссерами, на сцене не будет держаться. В последние годы здесь размещены: Эймунтас Някрошюс («Макбет» верди. Верди, 2003 г., «Дети Розенталя» La Десятникова, 2005, «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» Н. Римского-Корсакова, 2008), Темур Чхеидзе («Леди Макбет Мценского уезда» Ад Шостаковича, 2004 г.), Роберт Стуруа («Мазепа» Раздел Чайковский, 2004 г.), Валерий Фокин («пиковая дама», 2007. Устойчивый в своем репертуаре до наших дней.) А еще раньше, в 1978 г. «Белоснежка» Н. Римского-Корсакова без особого успеха заложил тогдашний главный режиссер соседнего Малого театра Борис Равенских. Не самый лучший результат работы в опере показал режиссер Александр Сокуров, поставив в Большом «Борис Годунов» М. Мусоргского. То, как вести себя в репертуар «Золотой петушок» Н. Римского-Корсакова в постановке Кирилла Серебренникова и «Князь Игорь» А. Бородина в постановке Юрия Любимова

Во-вторых, постановка была обречена, когда Додин, как и любой драматический режиссер, начиная с Мейерхольда, сбор этой оперы, решил вернуться в «Пиковой даме» Чайковского по повести Пушкина.

Без насилия над музыкой это не место, даже и привлечения этого гения и высокий профессиональный, Альфред Шнитке. Да, я имею в виду любимовскую совместная постановка Новой Оперы и Боннской оперы в музыкальной редакции А. Шнитке, указанной в июне 1997 года в Москве на сцене МХТ им. Чехова». Это насилие жестоко мстит: сценическое провал.

Я видел эту версию — в ней художник был тот же Давид Боровский. Что Герман сошел с ума, в постановке Ю. Любимова становится окончательно ясно, после того, как его в казарме начинаются галлюцинации на фоне воспоминаний о похоронах Графини, и ее призрак диктует ему злосчастные три карты. Но нет, сначала еще раз!

То, что мы с самого начала знаем, что Герман сошел с ума, и что все происходит только в его воображении, лишает участок перемещение его пружин.

(Это происходит и на уровне либретто оперы «Вишневый сад» Фенелона, написанный Алексеем Париным, который одним махом уничтожил всю интригу, присущие Чехова в пьесе, говорит в начале, что сад продан.)

Все, что происходит, чтобы остановить, чтобы принимать всерьез. Трудно заставить себя сопереживать параноику: даже в его болезненная любовная страсть, которая на самом деле была порождена всепоглощающей страсти к игре. Не удивительно, что он ночи просиживал в мире дом — и не играть, только в самых свою бережливость.

Есть ли какие-то интересные режиссерские ходы в этой постановке? Есть. В рамках общей концепции постановки, конечно, не может отказаться от Додину в остроумии — Графиню стать главврача психиатрической больницы.

То, что все действие разворачивается в психбольнице, Додин упрощенный драматургию оперы, спрямил некоторые его ходы и так значительно обеднил действий. Неясна мотивация Лиза, первоначально выбирающей сумасшедшего, — или это тоже происходит в его больном воображении? Здесь тоже понятно, что не будет сцены в Зимних каналов, и что никто не утопится. А вот смысл этой арии, что Лиза поет, держась за спинку кровати, Герман, вообще prevrtljiv..

Это довольно неприглядно выглядит его окружение — Томский, Чекалинский, Сурин и другие. Развлекать их болезни Германа. Они усугубляют ее контакт в хоре с пациентами больницы. Растягивается перекройка пасторали «Искренность пастушки» («Мой хороший дружок…»), в котором Миловзора поет Герман играет в жмурки с Лизы и Графини.

Даже здесь, в «Пиковой даме», постановка не обошлась без эротики. Когда Томска в последнюю картину поет свою шлягерную песенка для девочек и спирали («Если б милые девушки…»), а затем один из них садится к нему на колени в весьма выразительной позе. Ну по крайней мере, пока еще эти «сучочки» мы не показали. Но смелость режиссерской мысли безгранична — голые бедра уже на оперной сцене в огне (например, в «евгении онегине» Латвийской национальной оперы). В то время как Герцог в последней постановки «Риголетто» большого театра — впервые появляется перед публикой в одних трусах, а затем (правда, предварительно бросив полотенце) снять и них, направляясь в спальню, где для него уже приготовлена Джильда.

Я боюсь, что скоро певцов-премьеров будет проходить кастинг не только по голосам, и смазливой физиономии, но и по формам своей «пятой точки» и наличие культуристских «кубиками» в брюшном прессе. А там уже и до последнего шага в непосредственной близости от…

Сценография Давида Боровского сочетается с идеей Додина органично. Первая картина разворачивается в узком пространстве на авансцене. Все происходит на двух уровнях. Ниже, в течение всего работающих на кровать ценность Герман, иногда превращается в кровать Графини или в ломберный стол, за последнюю картину. На верхнем уровне в пространстве узкой террасы переполненном это толпы в Летнем саду, а затем пациенты Обуховской больницы. Оттуда к Герману спускаются его друзья или Лиза. Оправдан и обычной серо-зеленой окраски богоугодных заведений, сохранившийся до наших дней.

С третьей фото сцены раздвигается в глубину, появляется роскошная беломраморная лестница, и по какой-то скульптуры из Летнего сада.

К музыкальной стороне постановки — дебиторской задолженности, по сравнению с режиссурой, немного. В первую очередь это появление Галузина в партии Миловзора. На нем и без этого номера является огромная нагрузка, он на сцене весь спектакль! Даже и без пения-это очень трудно. И при этом его вокал на очень хорошем уровне. Пока Галузин поет во всех премьерных спектаклях. Время покажет, есть ли ему замена (в Большой утверждают, что второй состав до сих пор).

Сопрано Эвелина Добрачева (Лиза) в своем сценическом способ мне напоминает Галину Вишневскую, но время от времени, казалось, несколько истеричной, так и с точностью интонирования у нее были проблемы. Не ясно, зачем было писать из-за рубежа, когда в большом театре есть не одна певица, которая бы справилась с этой партией, по крайней мере не хуже, а может быть, и лучше Добрачевой.

Довольно уверенно и профессионально исполнила свою партию Лариса Дядькова. Ее Графиня, единственный из всех основных героев, сохраняет дух музыки Чайковского.

Очень приятно, меццо-сопрано Агунда Кулаева (Полина).

Плавно, но без особого блеска исполнил партии Томская баритон Александр Зеличенко. Приятно петь свою партию баритон Станислав Куфлюк (князь Елецкий) из Краковской оперы, но и он не без вокальные подкладки в начале знаменитой арии «Я люблю тебя, я люблю бесконечно…». И в этом случае нет реальной необходимости в его приглашении не было — и в большом театре, и в других москва оперных театров (и в городе еще пять ввели) довольно хороших баритонов.

Некоторые ритмические ошибки, возникающие в исполнение хора. Да, и вошел он не всегда вовремя.

Немного потерял в результате всех режиссерских переделки были оркестра. Патриарх легендарной династии Михаил Юровский сделать все возможное, чтобы свести к минимуму музыки, режиссерского волюнтаризма. В соответствии со сравнительно аскетичной сценографией и общей упрощенностью додинской драматургии, М. Юровский очень тактично ведет оркестр, нигде не позволяет излишней эмоциональности. (Хотя и холодно, это исполнение не может быть названо.) Приняв правила игры, дирижер все-таки оставить за собой возможность не нарушать дух великой оперы, по крайней мере, на уровне оркестра. Во всяком случае, звучала настоящая, а не придуманная музыка Чайковского. И о том, Михаилу Юровскому огромное спасибо.

А нам в этом сезоне будет встречаться с еще двумя операми, которые в Больших будет ставить драматические режиссеры. «Свадьба Фигаро» поставит Евгений магистральные газопроводы (Театр, А. С. Пушкина), а также «Кармен» — Алексея Бородина (Российский академический молодежный театр). Остается надеяться на чудо: что драматические режиссеры будут обращать больше внимания на совпадение музыки и сценического действия и не забывайте, что в первую очередь это музыкальный театр.

Владимир Ойвин

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ