Ольга Ростропович: «Художник, который будет играть на виолончели Ростроповича, должна быть уникальная личность»

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Ольга Ростропович: «Художник, который будет играть на виолончели Ростроповича, должна быть уникальная личность»

Ольга Ростропович. Фото – Александра Гайдук

27 марта в Москве откроется VII Международный фестиваль Мстислава Ростроповича, который в этом году будет посвящена 90-летию со дня рождения супруги виолончелиста и дирижера, певицы Галины Вишневской.

В программе фестиваля в этом году будет пять музыкальных вечеров. Одним из главных событий будет концертное исполнение оперы Джузеппе Верди «Аида», в котором Галина Вишневская блистала на лучших сценах мира, с участием всемирно известных солистов, а также хора и оркестра Maggio Musicale Fiorentino под управлением маэстро Зубина Предметов. О программе фестиваля, Коробке Дебарге и виолончели Ростроповича сказала художественный руководитель фестиваля Ольга Ростропович.

─ Как сегодня тяжело взять с собой на фестиваль в Россию трех европейских оркестра? В предыдущие годы муниципалитет выделяла более 50 млн. грн., что происходит в этом смысле сейчас? Помогает ли исполнитель роли?

Давайте еще раз поговорим о деньгах, которых нет. Тех средств, которые выделяет департамент культуры, которому мы очень признательны, отсутствует только часть стоимости, примерно на половину… и это связано прежде всего с падением стоимости рубля. Ведь смысл нашего фестиваля заключается в том, чтобы в нем приняли участие лучшие мировые коллективы и музыканты. А потому что сборы оплачиваются в евро, песня выходит грустная. Что касается Министерства культуры, нам обещают меньше, чем 10% бюджета фестиваля, но пока точно не известно. Спонсоров у нас нет.

─ От фестиваля в Баку придется отказаться в конечном итоге?

Бюджет Азербайджана привязан к стоимости нефти, а вы знаете, что сейчас происходит. Кризис ощущается и там. Но мы надеемся, что в следующем году фестиваль в Баку состоится.

─ Единственный сольный вечер в рамках фестиваля дал Коробке Дебаргу. Что вас так покорил этот молодой пианист?

А ты задаешь мне такой вопрос, потому что вам не нравится?

— Нет, возможно, что мне это нравится, но я хочу услышать ваше мнение.

Во-первых, этот парень начал играть на фортепиано, очень поздно. Имеет широкий круг интересов литература, философия, джаз и многие другие. Между прочим, он из очень бедной семьи, его жизнь была далека от благополучной. Я знаю об этом, потому что его педагог Рена Шерешевская моя хорошая знакомая.

Все эти переживания по поводу вступления в профессию упали очень неожиданно. Как приехал на конкурс Чайковского это вообще отдельная история. Я его тогда первый раз услышала и слушала с большим интересом. Дебарг очень отличается от современных пианистов.

Мои родители всегда проявляют большой интерес к профессиональной жизни молодых музыкантов. Фонд Ростроповича был создан именно для того, чтобы помогать молодым талантам, как в тот момент, когда папа вернулся в Россию. Не вывез из страны ни одного рубля, он хотел, чтобы все осталось здесь, и основал фонд, который предоставляет стипендии молодым музыкантам.

А потому что традиция Фестиваля Ростроповича представляют новое поколение художников, был сделан выбор в пользу Дебарга. Судя по тому, что билеты на его концерт были распроданы в течение недели, Дебарг интересно, не мне одной, что, конечно, радует.

─ Если продолжать разговор о традициях, всегда в программах Фестиваля Ростроповича оказались произведения русских композиторов.

А вы посещаете наш фестиваль?

См. также:МАРК ГОРЕНШТЕЙН: Оркестр человек — конкретная профессия

─ Конечно, от его первого проведения. Это одно из моих любимых музыкальных событий года в Москве.

Мне очень приятно это слышать. А почему?

─ Во-первых, меня всегда подкупала программа, которая отражает продуманный и сбалансированный выбор. Во-вторых, где еще в России можно услышать величайших художников мирового уровня, и даже в рамках одной недели? А в этом году, да и вообще это особенно ценно. Потому что кто такие привозы делает, что в академической музыке? Никто.

Вот именно. Вы можете с точностью описать то, во имя чего я этим занимаюсь. Я стремлюсь к тому, чтобы наше общество в течение недели она могла услышать, что в течение года не услышит,— лучшие команды с замечательной программой высшего качества. Если ваша аудитория это чувствует, и наслаждаться, это значит, что я иду в правильном направлении.

— Если вернуться к программе, где российские композиторы? Тем более, что в 2016 году по просьбе президента был объявлен годом Прокофьева…

Композиторы должны были быть. У нас было запланировано концертное исполнение оперы Прокофьева «Война и мир». Нужно еще раз сказать: у нас нет денег. Поэтому нам пришлось отказаться от нескольких концертов. Например, на фестивале должно было быть два концерта Лондонского симфонического оркестра с Владимиром Юровским, придется ограничиться одним.

То, что не вставили Прокофьева в программу фестиваля, ни о чем еще не говорит. Широко известно, какие отношения связывали папу с Сергеем Сергеевичем, какую любовь и уважение друг к другу, они друг к другу питали. Их связывала настоящая дружба. Поэтому то, что касается Прокофьева,— конечно, мы обращаем внимание на его юбилей, у нас впереди целый год. А что касается русских имен — в этом сезоне мы возобновили оперы Чайковского «Иоланту», например.

─ Рассказывали, что после 1974 году Мстислав Леопольдович провел свой день рождения на сцене, а как свой праздник отмечала Екатерина Павловна, девяностолетию которой посвящен этот фестиваль?

Папа по натуре был очень общительным человеком, и в доме всегда было много людей. Без связи он не мог провести ни минуты. Мама сама любила быть одна или с несколькими близкими друзьями. Раньше свой день рождения проводила, конечно, с папой, который будет соответствовать ее удивительных сюрпризов. А после его ухода в Центре оперного пения, который стал главным делом в ее жизни, то есть в кругу этой семьи, которую она создала. С тех пор, как она ушла, мы эту традицию продолжить. 25 октября, день рождения у нас, мы всегда в Центре оперного пения.

─ На пятом этаже сохранилась квартира Галины Павловны, вы планируете ее сделать сувенир?

Нет. Пока об этом не думаем.

─ Что происходит с памятником Галине Павловне, которую хотели устанавливать в 2016 году?

Это большой процесс, разрешение на землю у нас уже есть. Госдума одобрила проект, но все зависит от финансов. Мы всегда знали, что с маминым памятник будет легче, потому что она полный кавалер ордена «За заслуги перед отечеством». Но это не совсем так, это довольно сложно. Не знаю, будет ли в этом году открыт памятник, но, безусловно, будет.

─ Зубин Мета привозит в этом году «Аида», в котором блистала Галина Вишневская. Ходил в театр на премьеру своих родителей? Какой Аидой была?

См. также:»Михайловскому театру нужен молодой русский дирижер»

Мало того, что она была прекрасной певицей, она была еще и выдающейся актрисой. Я помню ее в «Войне и мире», в «чио-чио-Сан». Я всегда плакала, причем каждый раз, в сцене прощания с Мадам Баттерфляй, так же, как в последней сцене «Аида», где мама пела с великолепным Зурабом Анджапаридзе.

Она была очень красивая, голос и внешний вид. Мама играла так, что ей верили. Тогда это было, конечно, легче, потому что оперы исполнялись на русском языке. С каждым словом ты понимал, что происходит. Каждая подсказка и полуслово проходили через вас. Это очень помогало в работе. Сегодня, если вы не говорите на английском чтение субтитров приводит к запоздалой реакции.

Ясно, что оперу надо исполнять на языке оригинала. Хотя English National Opera делает постановки на родном языке. Я, кстати, была такой постановке «Мадам Баттерфляй», это было очень странно слышать. С другой стороны, аудитория понимала каждое слово и переживала вместе с артистами. Это был замечательный спектакль.

─ Вы сами хотели когда-нибудь петь на сцене?

Нет, спасибо, Бог миловал. Виолончель было достаточно. Много играла за матерью во время ее распевания или изучения нового материала, так как в пять лет начала заниматься на фортепиано. Мама меня, между прочим, как это варшава и говорила «Оля, попробуйте». Дальше не пошло.

─ А теперь, виолончель взять в руки?

Нет, конечно. Этого уже не можете. Это то же самое, что спросить у балерины после двадцати лет перерыва: «Скажи мне, что иногда танцует для себя?» Ответ напрашивается однозначный.

─ Виолончели Мстислава Леопольдовича звучат, или не сдаешь их, как скрипка Страдивари, нигде?

Это невозможно. Иногда меня и мою сестру эти мысли посещают. Очевидно, что инструмент должен звучать. Но для того, чтобы музыкант играл на виолончели концерт, он должен на ней заниматься, по крайней мере, две-три недели. После Мстислава Ростроповича для этого инструмента, никто не трогал. Поэтому решение эмоционально очень трудно. Артист, который будет играть на виолончели Ростроповича, должно быть, уникальный человек, я уже не говорю об игре. Пока этого виолончелиста мы не знаем.

─ Мстислав Леопольдович Ростропович собирал все, что касается России, то лично я что-то собираешь?

Я даже не знаю, нужно ли об этом говорить, потому что ты никогда меня об этом не спрашивали. У меня есть свой замечательный набор, который не помещается в моим родителям. Я очень люблю театральное искусство, у меня большая коллекция эскизов театральных костюмов, мне всегда было близко.

─ А что тебе вообще быть главой клана? Вы были готовы к такой роли?

Не задает мне такой вопрос, и я не чувствую себя «главой клана», у меня на это просто нет времени. Если нужно что-то сделать, я это делаю, и времени на раздумья нет. Так меня отец. В пять-шесть лет я помогала ему что-то отремонтировать в доме, потому что у нас был вечный ремонт. Он мне только сказал «Оля, сделай», «Оля, помоги», «Оля, дай» или «Оля, найди». «Дайте мне такой винт» и шестилетняя Оля идет и приносит ногтей.

См. также:Израильский оркестр под руководством Зубина Мета выступит в Иркутске

Тогда и начинается допрос: «что Ты не можешь себе представить, и не знаешь разницу между шурупом и гвоздем?» Тут Оля начинает напрягать мозг и делать. Меня так воспитали. В таких условиях не поставили, сначала после ухода папы и, наконец, после ухода мамы. Когда умер папа, для меня это была страшная трагедия, я потеряла почву под ногами. Сегодня утром я проснулась и думала, что это сон.

Если мама сильно сдала после смерти папы и больна, отец не болел никогда. Для всех нас было шоком. После его ухода я все время проводила с мамой, она была на пробах в Центре оперного пения. Она меня готовила к тому, чтобы не стала ее преемником. В настоящее время в стране тяжелая финансовая ситуация, все задаются вопросом «как провести фестиваль», а есть ли какая-то альтернатива? Это у нас юбилей и папы фестиваль.

─ Я знаю, что в Сочи в этом году будет проходить Оперный фестиваль имени Галины Вишневской, расскажите об этом.

В этом году мы проведем его силами Центра оперного пения Галины Вишневской, в последней декаде сентября. Мы привезем два спектакля — «Риголетто» и «Иоланту», проведем мастер-классы из наших гениальных учителей. Когда я недавно посетил Сочи, мне пришло в голову, что у нас в России нет летнего фестиваля оперы, а в Зальцбурге или в Байроте.

На этом этапе я, конечно, не говорю о подобной системе, но сами фантастические природные условия к этому располагают. Я вижу, что там можно сделать очень красивые и интересные. Но опять же все упирается в деньги, если бы появился еще один единомышленник-меценат, который любит оперу и видит это будущее для этого прекрасного города, мы были очень счастливы.

─ На сайте Центра оперного пения, говорится, что с успехом сотрудничать с такими крупнейшими мировыми институтами, как Академия молодых исполнителей Пласидо Доминго в Лос Корпус Опере, Фонд Артуро Тосканини в Парме, Парижская консерватория, Музыкальный институт Кертиса. Как это происходит?

Мы приглашаем учителей и молодых певцов из этих академий к нам в Центр оперного пения, проводим мастер-классы и совместные концерты, потом приглашают нас, то есть происходит творческий обмен. Мы сотрудничаем с Берлинской оперы из Метрополитен-опера, Ла Скала, Венской оперы, у нас развиты контакты с Пласидо Доминго и его академией.

Нашим студентам помогает расширить музыкальные горизонты, повысить профессиональный уровень молодых певцов из-за рубежа интересно сюда прийти и позаниматься с нашими преподавателями русским репертуаром.

Елена Кравцун, «Коммерсантъ»

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ