Очень скользкий инструмент

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa

Очень скользкий инструмент

Рояль

Собственно говоря, фортепиано — это такой обыденный элемент повседневной жизни, так распространенный предмет мебели, который мы редко думаем о том, что захватывающее дух совершенство, какой вековой шедевр инженерной мысли стоит перед нами.

Мне бы вспомнить слова антуана де Сент-Экзюпери о воде:

«Воды! У тебя нет ни вкуса, ни цвета, ни запаха, тебя невозможно описать, тобою наслаждаются, не зная, что ты такой. Не может сказать, что ты необходима для жизни, ты сама жизнь!»

Вот и фортепиано трудно назвать «музыкальный инструмент», он — сама музыка. Свой «особый звук» есть для скрипки и флейта, арфа и саксофон, варгана и электрической гитаре, и на фортепиано, как будто есть только «просто ноты» — звук знакомый, «обычный», нейтральный. Без вкуса, цвета и запаха.

Однако в умелых руках на фортепиано могут звенеть, как скрипка, гудки, как тела, рычать, как валторна, оскорбления, как гобой, петь, как человек, и грохот, как симфонический оркестр. А может, великодушно сойти со своего престола и стать просто фоном, прекрасно оттеняющим звучание других инструментов. Иногда на фортепиано даже входит в состав симфонических оркестров, где выполняется скромное место в составе… ударной группы.

Не будет преувеличением сказать, что фортепианная музыка так же разнообразны, как и симфонический, и играет в истории культуры не меньшую роль. Музыка для фортепиано соло, в отличие от, скажем, музыки для скрипки и фортепиано, как-то не принято называть «ален делон», хотя и играет только один инструмент. Что, конечно, «камерность» — при такой-то размер и мощь!

Лучшие переложения — транскрипция — оркестровых сочинений для фортепиано ясно показывают, что потенциальные возможности этого инструмента действительно не меньше оркестр. Да, конечно, звучат, как транскрипции по-другому по сравнению со своими симфоническими первоисточниками, но сказать, что их звук беднее, я, например, не смел. Когда фортепиано и оркестра в товарищеском матче (иногда перерастающем в жестокий мордобой), который называется фортепианным концертом преимущества оркестр, мягко говоря, не очевидны.

Иногда и я удивляюсь, что вообще является причиной возникновения такой громоздкой и, честно говоря, дорогие вещи, такие как симфонический оркестр, в то время как на фортепиано позволяет добиться сравнимой мощности, гибкости и звуковое разнообразие неизмеримо более скромные средства? Не хочет истину в последней инстанции, я думаю, что дело, возможно, состоит в том, что современное фортепиано во всем его величие и блеск сформировалось ближе к концу XIX века, когда подавляющее большинство симфонический шедевр уже была написана. Растворы оркестров в домах это поздновато.

Но в этот момент истории фортепиано насчитывала уже около двух веков!

Выход из тени

Мы настолько свыклись с мыслью, что фортепианная эра началась в начале XVIII и XIX века, что тот факт, что рояль появился в конце семнадцатого века, мне всегда кажется удивительным и парадоксальным. И тем не менее — первое документированное упоминание о будущем короля музыкальных инструментов восходит к 1700 г. (есть и более ранние, но их подлинность вызывает сомнения), а самые старые из дошедших до нас образцов сделаны в 1720-х лет.

Но, как это ни странно, это великое изобретение не распространяется мгновенно, как лесной пожар, так как в настоящее время распространяются в свете новых модели смартфонов. В течение почти ста лет фортепиано было более редких, дорогих и несерьезной забавой для богатеев. Освобождение от ответственности:

«А-А-А, о, это здорово! И тихо, и спокойно может играть, и громко, прикинь! Гы-гы-гы!»

Гораздо более социально значимых были в это время другие клавишные инструменты: во-первых клавесин и клавикорд (внешне удивительно напоминает современные синтезаторы), спинет (восстановления гусли с приделанной кливиатурой) и другие. С фортепиано были хорошо знакомы, и Бах, и Моцарт, но никаких особых предпочтений, они не влияют. Их произведения, теперь называемые фортепианными, пишут, как правило, в основе любой ключ инструмент из имевшегося разнообразие — во-первых, тот, который пользуется наибольшим спросом.

Так что, Бах и в начале Моцарт придумал, главным образом для клавесина, а в конце Моцарта — уже в основном для фортепиано. Вот почему сочинения этих композиторов, теперь исполняемых главным образом для фортепиано, часто называют клавирными, т.. предназначена для клавиатуры. В плане музыки XVIII века, этот более общий термин является наиболее правильным. Первым великим композитором, писавшим именно для фортепиано, ну, может быть, Бетховена.

Почему в течение довольно длительного времени преимущества фортепиано, сегодня, казалось бы, бесспорные — мощность и чистоту звука, огромное разнообразие оттенков, необычная «послушность» и «отзывчивость», — не были очевидны и востребованы? Ну, конечно, отчасти здесь дело в том, что самые первые модели были еще несовершенны, и эти добродетели были в них не так заметно. (Например, доподлинно известно, что первые фортепиано немного клавесину в громкости, особенно в верхнем регистре).

Но, я думаю, была и другая, не менее важная причина. Для музыки, сочинявшейся в это время, все эти преимущества не столь уж важно. Они были не столько преимущества, сколько лишних и ненужных «наворотов». Типа, как наручные часы с компасом. Хорошо, конечно, но можно и без компаса. Особенно если часы на стене.

Для характеристики фортепиано предстали в лучшем свете, потребовалось появление новой музыки — музыки романтизма. Вот, наконец, фортепиано и вышла из тени, закончил свое весьма привилегированное положение в мире музыкальных инструментов.

Переход от классицизма к романтизму произошло не ночью, как это может показаться, когда читаешь другие уроки. Он происходил постепенно и постепенно: предвосхищающие романтизм моменты встречаются не только в музыке Бетховена (есть только один бог велел), но и при Гайдна, Моцарта и даже, как это ни дико прозвучит, некоторые композиторов периода барокко. Так постепенно, из года в год, увеличение числа фортепиано «на душу населения», в то время как число клавесинов плавно и неуклонно снижается.

Фортепиано однозначно и еще в одном отношении. Не музыкальный инструмент, не существует и развивается, так долго и медленно. Даже после воцарения фортепиано в конце XVIII века, «доводили до ума», и уточнить еще через сто лет. Удивительно, но великий роман, заложившие основу современного пианистического репертуара — Шопена, Шумана, Листа, Брамса и других, — играть на инструментах и несколько других, а не тех, которые распространены сегодня. При тогдашних фортепиано звук более легкий, четкий, более «плоский» и слегка дребезжащий по сравнению с современными. Кроме того, он менее «реквизит», т.. более быстро затихал.

Я не хочу сказать, что звук у более старых модификаций фортепиано «хуже» (хотя, честно говоря, субъективно, я так думаю). Такие понятия, как «хуже» или «лучше»-это все из области индивидуальный вкус и личное мнение, на которое каждый имеет право. Тем не менее, сам факт, что великие композиторы прошлого писали свою музыку не для тех инструментов, которые впоследствии вошли в обиход, и, таким образом, ее я слышал, не так, как мы слышим, возникает вопрос: как теперь эту музыку исполнять?

Спор между приверженцами «исторически правильно» или «аутентичного» исполнительства и сторонники «традиционализма» не выходит из моды в течение нескольких десятилетий и продолжает бурлить, как на страницах престижных музыкальных изданий, так и в интернет-форумах.

Конец эпохи?

В период своего расцвета, на фортепиано играет роль своеобразного домашнего «музыкальный центр». Заведовала этот центр, как и все хозяйство, женщина. Учимся играть на фортепиано, и это важная часть женского образования в Европе XIX века, и многие женщины достигли в этом искусстве высокого мастерства.

Наиболее известный пример такой «музицирующей домохозяйки» ну, может быть, супруга Чарльза Дарвина, Эмма. Пианино игра, она училась в самых Фридерика Шопена и ежедневно играет для мужа не только великого естествоиспытателя, но и большой любитель музыки. Будучи очарован музыкальные способности жены, Дарвин в своей книге «Происхождение человека и половой отбор» даже высказал предположение, что эволюция благоприятствовала-большой музыкальной одаренности у женщин по сравнению с мужчинами. Насколько мне известно, впоследствии эта теория не была подтверждена, но она прочно укоренилась в британском массовом сознании, как предрассудки.

Но вот что интересно. Когда кто-то знаменитый пианист-виртуоз XIX века — из того же Шопена или Листа — давал концерт, который сидел в зале? Домохозяйки, которые в большинстве своем сносно, а и просто хорошо, играет себя, своих мужей, избалованные домашним музицированием. Такой аудитории было трудно «навешать лапши на уши», для собственного величия и собственной виртуозности. Гениальный концертирующие пианисты девятнадцатого века были малюсенькой верхушка огромного айсберга. Они стояли во главе целой армии людей, которые почти гениально, хорошо, хорошо или очень хорошо владели инструментом.

Однако теперь все было иначе. Теперь мы, покупая билет на концерт, полагаться исключительно на профессионализм пианиста как Антуан Тибо полагаться на политиков, на том основании, что они являются профессионалами. Мы уже не можем, как в прежние времена, освистать выступление со слов:

«Моя Жена и то лучше играет!» или «Я сама так могу!».

Если это в интересах общего уровня выступлений? Сомневаюсь.

Тем не менее, некоторые из козыри есть в наличии и у нас, и нерадивому пианист, не стоит спать спокойно. Вместо музицирующих женушек и дочерей в наших домах сейчас играют лучшие пианисты прошлого века. Качество звучания современных лазерных дисков таково, что человек должен иметь очень серьезную причину, чтобы подняться с дивана и вместо Гленна Гульда и Эмиля Гилельса идти слушать, не слушайте никого, даже своих же кровь! Конечно, наличие прекрасных выступлений в хорошем качестве — это положительное явление, но, увы, фортепиано здесь уже не работает. Эпоху фортепиано клонится к закату.

Это видно хотя бы из того, объективный факт, что в последние десятилетия значительно выросла средняя цена на инструмент. Фортепиано, не говоря уже о фортепиано, предметом повседневной жизни все больше и больше превращается в роскошь. Люди все реже и реже покупать пианино, а те, которые покупают, все чаще и чаще делают выбор в пользу электронных аналогов.

Все течет, все меняется, и это нормально. Конец эпохи фортепиано — не большой повод для печали, из конца эры на клавесине. Но я думаю, что каждый любитель музыки, согласится со мной: когда заходишь в концертный зал и видите ли вы эту черную лакированную махину, ощерившуюся вас своей громогласной золотисто пастью, испытываешь волнение и ожидание праздника не может сравниться ни с чем.

Монархия клонится к закату, но король все так же отлично, как и раньше.

Царь и бог

Эксклюзивность на фортепиано, как главный концертный инструмент наделила особым статусом и играющего на этом инструменте музыкант. Благодаря «несоответствия» и «отзывчивость» на фортепиано, пианист, больше, чем любой другой музыкант-исполнитель, несет музыку частью своей индивидуальности, скорее, является соавтором произведения.

В звуке, в манере исполнительной крупных пианистов, мне кажется, по-другому, сильнее, чем скрипачи, дирижеры и даже оперные певцы. Отношения музыканта с фортепиано, почти интимный. История музыки знает много прекрасных, великих, легендарных имен пианистов, пройти мимо которых любитель музыки, просто не имеет права. Многие выдающиеся композиторы были и выдающимися пианистами.

Что это выдающийся пианист? Ну, это «что-то темно» не в меньшей степени, чем дирижирования. Здесь, однозначно, немного, просто, чтобы играть без ошибок, должен быть мужественным — как физически, так и эмоционально, — уметь чувствовать себя все произведение в целом и соразмерность его частей, а кроме того, харизма, инфекционное, гипнотизмом, магнетизм — это то, без чего не удержишь внимание слушателей в течение всего вечера. Еще обязательно должна быть яркой личности, иначе, что будут привносить в его реализации. И еще… и еще много, много всего нужно, в том числе и то, что не так просто сформулировать устно.

* * *

Так что, фортепианная музыка является важной частью мирового музыкального наследия. Но так как в моей истории, что получается довольно «полифоническим», возникает еще одна важная тема.

С чего начать знакомство с фортепианной музыкой? Что взять в качестве примера? Глаза разбегаются! Одна гениальных шедевров чистейшей воды здесь столько, что перечислять замучишься, не говоря уже о том, чтобы выбрать. А если еще помножить все это многообразие крупных выступлений!..

И все же, кажется, у меня есть идея для хорошего умер. Но это уже в другой раз.

А теперь, наконец, послушайте небольшой отрывок, отлично, мне кажется, для иллюстрации того, с разговора о которой я начал эту заметку, — неограниченные возможности для фортепиано:

Это Михаил Плетнев, один из крупнейших музыкантов нашего времени, играет свою собственную транскрипцию па-де-де из балета П. и. И. Чайковского «Щелкунчик». Музыка эта у всех на слуху, и все более или менее хорошо представляют себе, какие внушительные оркестр мощность задействовал Петр Ильич в кульминации. Но разве в услышанном вами воспроизведения музыки потеряла, по крайней мере, капли своей красоты и выразительности?

Слушая эту пьесу, я всегда внутренне напрягаюсь, как невольно напрягаешься в оперном театре, когда вы знаете, что это певец или певица в ближайшее время должны неудобная высокая нота. Каждый раз в голове возникает опасливый вопрос: откуда возьмутся дополнительные резервы, чтобы удовлетворить оркестру имени Чайковского? Но присутствуют! Как будто Плетнева, когда должны расти лишние пальцы и музыку ничего не мешает. Это почти фокус, когда плоская однотонная картинка вдруг превращается в натуральном и цветной, — не редкость для фортепиано музыки. Опытный пианист развивается от «нейтральный», «водянистого» звук фортепиано извлечь всю палитру разнообразных музыкальных оттенков, так же, как Ньютон сумел белого света, сделать радугу.

Антон Гопко, muzcentrum.ru

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ