«И раз, это значит, что с Всеволодом Эмильевичем, в общем, мы открыли… открыл дверь»

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa

«И раз, это значит, что с Всеволодом Эмильевичем, в общем, мы открыли… открыл дверь»

Владимир Маяковский, Дмитрий Шостакович, Александр Родченко, Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Клоп», 1929 год. Репродукция фотографии – Борис Игнатович/РИА новости

Шостакович о Мейерхольде. Устные воспоминания 1972 года.

По просьбе основателя «Устной истории» Виктора Дувакина 3 марта 1972 года, режиссер Леонид Варпаховский расспросил композитора Дмитрия Дмитриевича Шостаковича, о сотрудничестве с режиссером Всеволодом Эмильевичем Мейерхольдом.

Colta.ru публикует фрагменты из этой беседы.

Знание

Леонид Викторович Варпаховский: Дмитрий Дмитриевич, когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с Всеволодом Эмильевичем <Мейерхольдом>?

Дмитрий Шостакович: Так подробно, может быть, и сейчас не могу сказать, ответить на этот вопрос, но, насколько я помню, это было так. Он позвонил мне на телефон (в Ленинграде то же самое было) и сказал: «здесь, — говорит Мейерхольд. Я хочу тебя видеть. Если вы можете, приходите ко мне. Отель такой, номер такой-то». Я пошел туда, и…

<…>

Самое интересное, что там было, в том же театре, это посещение его попыток. Вот когда он одержал свои новые спектакли — это было невероятно интересно, и там было все интересно. А так моя работа, собственно, заключалась в том, что я на пианино там играл, играл на фортепиано.

Скажем, в «Ревизоре» (спектакль по мотивам комедии H. В. Гоголя, поставленный Мейерхольдом в ГосТИМе в1926 г.) там, когда пели песни, скажем, Глинки, я надевал на себя, чтобы не выделяться там из гостей, у меня тоже какой-то фрачок такой и выходил, то это значит, что он играл там, играл на фортепиано. Я играл на фортепиано в оркестре.

Жил у него на Новинском бульваре. (На Новинском бульваре находились Государственные высшие режиссерские мастерские (ГВыРМ), которыми руководил Мейерхольд. Среди первых полученных были Сергей Эйзенштейн, Зинаида Райх и др. В квартире в этом же доме Мейерхольд со своей семьей жил до переезда в Брюсов переулок в 1928 году.)

Вечера были очень интересные. Всегда, так сказать, какие-то мечты о том, что нужно создать какой-то интересный музыкальный спектакль. Я работал там много, тычет… манеже, не помню, наверное… да, писать «Нос», «Нос» написал (работа над оперой «Нос» началось в 1927 г., первое исполнение фрагментов из нее состоялось 25 ноября 1928 г., премьера — 18 января 1929 г.).

Тогда, помню, в квартире Всеволода Эмильевича на Новинском бульваре вспыхнул пожар, большой пожар, тяжелый пожар, катастрофы было то, что так сказать. И здесь меня удивил Всеволод Эмильевич (меня в это время не было дома, я где-то был), что он, так сказать, поднял мои рукописи и, в общем, дал мне их в полном объеме, и рукописи мои не погибли. E

это был с его стороны такой поступок по отношению ко мне, конечно, очень такой… красивый был поступок, хотя имел вещи, где, быть может, ему более дорого, чем, скажем, что это мое письмо.

Ну, тогда, в 28 году, я ушел от него, к сожалению, с его театром, не стал я там работать. А в 29 году он меня, значит, опять… Да, это было примерно так: позвонил мне в Ленинграде, пригласил, это значит, что к себе в отель и предложил мне написать музыку к комедии Маяковского «Клоп». (Премьера спектакля по мотивам пьесы В. Маяковского «Клоп» состоялась в ГосТИМе 13 февраля 1929 года. Художников этого производства были Кукрыниксы и А. Родченко. Д. Шостакович был автором музыки к спектаклю.)

Варпаховский: у меня вопрос, извините, пожалуйста. Вот позвонил к вам в 28 году в первый раз. Почему он позвонил тебе, какие знал свои произведения? Уже прозвучала Первая симфония (Первая симфония была написана Шостаковичем в 1925 г., став крупнейшим событием советской музыкальной культуры и положив начало мировой известности автора), очевидно?

Дмитрий Шостакович и Всеволод Мейерхольд. Фото – Getty Images

Шостакович: Тогда прозвучала Первая симфония, и вообще его, видимо, тянуло на молодых композиторов, к молодым художникам, его, так сказать, тянуло, он увлекался…

Варпаховский: «Прелюды для фортепиано» («8 прелюдий для фортепиано» (1919-1920), первое исполнение в 1920 году)?

Шостакович: Ну, «Прелюды для фортепиано» были, да, и там даже… Это «Нос» не сочинял тогда, конечно, это, так сказать, знать, это факт. Видимо, поэтому. Я как-то не спросил его.

Надо было, конечно, спросить: «А почему ты вообще звонишь мне?» Но как-то мне это не пришло тогда в голову. Мне было просто очень приятно и без стыда скажу, очень лестно, что такой замечательный художник позвонил мне.

Варпаховский: А что он на вас впечатление в первый раз, когда вы его видели?

Шостакович: Очень добрый, очень хороший. Очень он был… он был очень скромный, очень добрый, очень милый, очень гостеприимный, угощал, чем даже это, я помню, тогда, чем-то угощал, так что впечатление произвел очень хорошее.

Я наивно думал, что великие люди, так сказать, где-то витая в облаках, что с ними очень трудно. Был как-то очень на равных, без малейшей, конечно, там и следа знания или что-то подобное, но совершенно на равных.

Варпаховский: Дмитрий Дмитриевич, вы не помните, что видели его постановки, и какой спектакль произвел на вас наибольшее впечатление?

<…>

Спектакли Мейерхольда

Шостакович: Мне трудно сказать, какой спектакль произвел на меня сильное впечатление, это очень трудно сказать, очень трудно. Все было очень интересно, как это… что выбрать? Ну, может быть, «Ревизор», пожалуй, может быть, все-таки «Ревизор». Но и другие тоже вещи, понимаете, и «Лес», понимаешь ли…

Варпаховский: Это вы говорите о «Ревизоре». Там, наверное, был какой-то контакт с твоей концепцией «Носа», это было близко?

Шостакович: Да, было, было, было близко… Может быть, «Ревизор», поэтому и произвел на меня наиболее сильное впечатление.

Мне очень понравилась его работа над «дамой Пик», и мне кажется, что этот спектакль следовало бы в Малом оперном театре восстановить. Хотя вызвал один и тот же спектакль споры, споры в музыкальных кругах и в театральных кругах много спорили об этом спектакле, но победителей не судят.

Люди очень интересовался, ходил на этот же спектакль, он пользовался очень большим успехом. Хотя я должен сказать, что художники там, быть может, были не лучшие. Лучшие в Ленобласти — в Кировском, бывшем Мариинском, театре, так сказать. Но я помню это как сейчас: был такой художник Петров (Николай Петров (1898-1952?) — певец, у него не было специального музыкального образования, исполнивший партию Германа в постановке «Пиковой дамы» (1935, реж. Вс. Мейерхольд) в Малом оперном театре. См.: «Пиковая дама». Замысел, воплощение, судьба. Состояние. Г. Копытова. — М., Композитор, 1994), который прекрасно исполнял Германа, так у меня до сих пор как-то в памяти.

И мне понравилось, что это Мейерхольд, Всеволод Эмильевич, войдя, так сказать, в неизвестном ему команду, как-то я нашел этого Иванова, который мало что там светит, так сказать, ранее, нашел общий язык с Самуилом Абрамовичем Самосудом (Самуил Самосуд (1884-1964) — дирижер, педагог. В 1930-1936 годы — главный дирижер и руководитель. музыкальной частью » Маленькой оперы. Музыкальный руководитель «Пиковой дамы»), выдающимся дирижером, музыкально это было… Это было для меня как музыка… Я очень жалею, что не видел других его произведений, оперных спектаклей. Мне кажется, что до революции он ставил «Дон Жуана», на мой взгляд? Не?

<…>

«Клоп» Маяковского

Варпаховский: Дмитрий Дмитриевич, в начале разговора начали говорить о том, как он снова, второй раз позвонил в отношении «Червя», и мы эту тему бросили.

Шостакович: Ну, конечно, я сразу, так сказать, согласился. (Читает тот ему Варпаховским вопросник.)

Мне очень трудно ответить на следующие, что ли, вопрос: «Как проходило сотрудничество с Мейерхольдом над «Клопом»?» Для меня это очень трудно. Я писал музыку, играл, слушал и принимал. Ему, помню, очень нравились фокстроты трех гармонистов, у меня было это замечательное трио гармонистов. Ему нравилось, что в целом мне было интересно, как это поставить.

Ну здесь не могу не сказать о том, что сама пьеса мне это не понравилось. И теперь мне эта пьеса не нравится. Но авторитет Мейерхольда был для меня так велик, что я, конечно, не мог понять, так сказать, то есть… как это «суждение иметь» в этом вопросе.

А постановка, все, как он работал, это было здорово. Но мне кажется, что эта пьеса не лучшее произведение поэта Маяковского, не самое лучшее произведение… Но спорить на эту тему, и, конечно, с Всеволодом Эмильевичем не решился. Раз он взял эту самую штуку для своей постановке, это значит, что она достойна была этого.

Варпаховский: написал музыку в Ленинграде или приезжают в Москву?

Сцена из спектакля «Клоп»

Шостакович: я писал ее в Ленинграде. И в Москву часто приезжал часто и в Москве сидел, и писал в Москве. Там ведь музыка-это относительно не много, очень много музыки, так что… я Помню, что всегда очень хороший дирижер был Юрий Сергеевич Николай (Юрий Мороз (1895-1962) — композитор, дирижер, в 1928-1932 годы — заведующий музыкальной частью ГосТИМа), предшественник Анатолия Георгиевича жесткий картон (Анатолий паппе (1908-1980) — пианист, дирижер, заведующий музыкальной частью ГосТИМа), который потом вел там у него с музыкальной частью, и оркестр очень хорошо, то же самое исполнял. И на слух мне было очень приятно.

Варпаховский: А ты с Владимиром Владимировичем Маяковским встречались на пробах?

Шостакович: я Встретил так встретил.

Варпаховский: слушал музыку? Ты с ним на эту тему разговаривал?

Шостакович: Как это он сказал, что, по его мнению, в «Клопе», должно быть, музыка, которую выполняет пожарный оркестр, это да. Я уже, так сказать, от него ничего не слышал. А теперь, может, отключить? (Магнитофон выключается, а затем включается снова.)

<…>

Мейерхольд и музыка

Варпаховский: Скажите, пожалуйста, вы, наверное, часто с Мейерхольдом они говорили о музыке, высказал свои предложения. Это человек был очень прогрессивным в оценках всех видов искусства, передовой, что называется.

Что вы помните о его взглядах отдельных, единичных высказываниях? Нам было бы очень интересно послушать.

Шостакович: Ну, вы знаете, как ни странно, я не очень помню, что именно, музыкальные звонки, именно о музыке как таковой. Я помню, что он, в любом случае, очень любит Шопена, Листа и Скрябина, очень любил. С большим трепетом и уважением относился к творчеству Сергея Сергеевича Прокофьева.

Затем, когда познакомился с Виссарионом Яковлевичем Шебалиным (Виссарион Шебалин (1902-1963) — композитор, педагог, с конца 1920-х годов активно сотрудничавший с Вс. Мейерхольдом и ГосТИМом. Автор музыки к спектаклям: «Командарм 2» И. Сельвинского (1929), «Последний решительный» в. В. Вишневского (1931), «Дама» А. Дюма-сына (1934), и т. д.), очень любил его музыку, не только ту, которую он, так сказать, писал к нему, к его спектаклям, но и ходил на концерты, где исполнялись его произведения. Очень, так сказать, любил его, любил его произведения. Это, наверное, все, что я могу сказать об этом, просто как-то так, разговоры о музыке как таковой, как-то мало…

Варпаховский: А может, о художниках он с вами говорил?

Шостакович: Трудно запомнить.

Варпаховский: Скажи, что?..

<…>

Варпаховский: я думаю, что очень большая неприятность для всех нас является то, что он не поставил «Нос» и не поставил «Леди Макбет». Судьба этих произведений была бы совсем другая. Кстати, именно из Берлина. Там с большим успехом идет «Нос».

Шостакович: я знаю, я слышал, но я же не могу туда поехать, потому что трудно теперь <нрзб>.

<…>

О последней встрече с Мейерхольдом

Варпаховский: Дмитрий Дмитриевич, последний вопрос.

Шостакович: я Не знаю, как это…

Варпаховский: Очень, очень, очень, очень, очень интересно. Дмитрий Дмитриевич, я хотел бы подробно вас попросить вспомнить свою последнюю встречу с Всеволодом Эмильевичем.

Шостакович: Последняя встреча состоялась в доме, где он жил в Ленинграде. Никого у меня в доме не было. Семья была на даче за городом.

А вышло, что я не мог открыть свою собственную квартиру: с ключом что-то там случилось. Потом вдруг смотрю — идет Всеволод Эмильевич, поднимается по лестнице. Шел… этажом выше жил такой (не знаю, жив ли он здоров и сейчас) чемпион СССР по спортивной гимнастике — Серый (Николай Серый (1913-1993) — гимнастка, педагог, заслуженный мастер спорта, в 1930 году — режиссер-парадов физкультурников). Он, это значит, что вместе с ним должен был поставить первомайский парад…

Варпаховский: Спортивный Зал.

Шостакович: физкультурный парад, да, верно, физкультурный парад. И вот он увидел, увидел меня, это значит, что за такая профессия, когда ковырялся… И вместе, это значит, что с Всеволодом Эмильевичем, в общем, мы открыли… открыл дверь. А он шел до Серого.

Мы, это значит, что договорились так, что завтра или послезавтра, это значит, что ко мне придет. Но он не пришел уже, так сказать, из причин, почему так… я звонил (он оставил мне свой телефон), я звонил и мне какой-то чужой голос, так сказать, он ответил, что его нет.

И именно тогда узнал, что был арестован тогда (Вс. Мейерхольд был арестован 20 июня 1939 г.). Это была такая последняя встреча, трагическая такая встреча.

Материал подготовил Сергей Сдобнов, Colta.ru

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ