Еще одна шутка Джоаккино Россини – оперное воплощение «Yellow Pages» на сцене Большого театра

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa

Еще одна шутка Джоаккино Россини – оперное воплощение «Yellow Pages» на сцене Большого театра

Туган Сохиев. Фотографии министерства культуры российской ФЕДЕРАЦИИ

Международный состав звезд на Исторической сцене Большого театра в опере Дж. Россини «Путешествие в Реймс».

А теперь представьте себе парадокс: полнометражная трехчасовая опера в одном действии (даже с антрактом в качестве гуманитарного компромисса со стороны режиссера А. Франдетти). Opera практически без сюжета, opera, без главных и второстепенных героев – персонажей, это многочисленных из всей Европы на коронацию Карла X аристократические гости отеля «Золотая лилия» и квалифицированный персонал.

Кроме того, это хорошо и прочно забытое произведение, о котором сто пятьдесят лет никто не знал – после его премьеры в июне 1825 года Россини забрал результат из театра, использовал часть музыки в других операх, а оригинал «Путешествия в Реймс» был найден в библиотеке Консерватории Св. Цецилии в Риме только в 1977 году.

Опера написана, что называется «кстати», посвященном коронации вполне реального Карла X, последнего короля из династии Бурбонов, того самого, о котором Людовик XVI сказал, что «больший роялист, чем сам король», то есть, по сути, одноразовая opera.

И это, кажется, заведомо непроходные произведение, от начала и до конца держал в своих руках» общества в значительной вместимости Концертного зала им. Рахманинова, что находится в недавно построенном комплексе «Филармония 2». При этом основными эмоциями зале на протяжении этих более чем трех часов были радость и смех. Потому что по части юмора, и без надлежащего Россини, в этой опере он превзошел самого себя.

Сцены, в сущности, нет, но есть какая-то общая конструкция. Таким образом, на пути в Реймс на коронацию Карла X (который состоялся за три недели до премьеры оперы) в отеле из-за полного отсутствия транспорта застрять выше высокородные лица, от полного безделья и безысходности парни начинают влюбляться в дам, и наоборот, а комические герои демонстрируют свою странноватость, а затем все местные истории, к удовлетворению всех разруливаются и актеры решают отпраздновать коронацию на сайте, если и так никто никуда не едет.

Это, собственно, все.

«Путешествие в Реймс» – опера-пародия, опера-блеф, опера-карикатура «патриотизм с серьезным лицом», в конце концов. Ведь весь этот музыкально-литературный капустник » точно вписывается в теорию смеховой культуры М. Бахтина под названием «карнавализация»:

«Лучше и полнее до нас дошли представления шутов и дураков, суть которых была гротеск дублирования различные моменты серьезного церемониала».

И, конечно, в качестве партнера Россини в этой опере стал автор совершенно замечательных, пародий и очень точные по смыслу и собственного чертежа тексты либретто Луиджи Балокки.

Как сейчас принято в опере, она исполняется на языке оригинала, а перевод транслируется или на доске или на задник сцены, как это имело место в данном случае. Тексты Балокки среди тех редких случаев, когда хочу их цитировать.

Точнее, они делятся на две части – типичные для итальянской оперы образцы, когда по всей семиминутной арии висит одно единственное предложение сомнительного уровня значения, что тоже является своего рода пародией, но здесь не о чем говорить. А вот вторая часть, та, которая относится к национально-патриотической сайте либретто, является замечательный и, что еще хуже, современные.

Итак, последний инструктаж работников хозяйка отеля мадам Кортезе (Анастасия Калагина) – о чем говорить с гостями, чтобы им было приятно: с французом кавалер Бельфьоре (Алексей Неклюдов) о женщинах, с немецким майором бароном Тромбоноком о контрапункте (Андрей Гонюков), с российским генералом граф Либенскоф, конечно, о величии империи (партию графа с этнически-да, но именем исполнял Джон Осборн).

Или, например, реплика графини де Фольвиль (Владислав Москаленко), моды, у которой в мозгу вместо извилин аккуратные шовчики и стежки, после потери своего гардероба:

«Я не могу на коронацию. Не позволяют мне честь и долг патриотки».

Правда, находящаяся чуть позже шляпу признает себя ситуации.

Что касается самого Россини, музыка оперы — это просто каскад находок, юмора и мастерства. От издевательской пародии на стиль Доницетти, до вывернутого наизнанку, но при этом вполне узнаваемый дуэт Неморино и Адины из «Любовного напитка», для вокального ансамбля для четырнадцати исполнителей (я понимаю, что такая команда называется квартдецимет) – можно представить себе исход, состоящая из четырнадцати строк для солистов, четыре для хора и остальное для оркестра, сколько нужно?

Как можно написать о каждом из восемнадцати действующих лиц, я понятия не имею. То, что Тарас Присяжнюк, тенор из Молодежной оперной программы Большого театра, сразу три роли, облегчение в этом смысле невелика.

Очень хороши были. Начиная от служанки Модестины, которую исполняла Василиса Бержанская, победительница многих конкурсов, знакомая всех любителей телевидения на реализацию проекта «Большая опера».

Модестина, охарактеризованная в либретто как «рассеянная молодая девушка стеснительная и медленно», в исполнении Бержанской достиг звание «просто тормоз». И это было абсолютно органично в этой звездной команде, потому что характерные черты каждого персонажа были переданы исполнителю до полной карикатурности.

Одним из самых известных пиков спектакля стала ария Дона Профондо, комического характера, «членом различных академий и фанатик-антиквара» в исполнении Джованни Фурланетто. Сама по себе виртуоз ария была расцвечена чисто актерскими результаты и вызывала смех, преждевременно прервана восторженными овациями.

У каждого из героев была своя ария, что, по сути, в значительной степени и вызвало такую продолжительность спектакля, каждый из участников имел возможность продемонстрировать вокальное и актерское мастерство – Ольга Селиверстова (Corinna), Светлана Москаленко (Графиня де Фольвиль), Анастасия Калагина, который создал обаятельнейший образ хозяйки отеля мадам Кортезе и прекрасно выполняют эту виртуознейшую партию, Алексей Неклюдов (кавалер Бельфьоре), Давид Менендес (английский полковник лорд Сидней), Андрей Гонюков (барон Тромбонок), Игорь Головатенко (дон Альваро).

И двух солистов я хотел бы подчеркнуть особенно это Марианна Пиццолато, певшая маркизу Мелибею, польскую даму и Джон Осборн (граф Либенскоф, «очень вспыльчив, ревнив, влюблен в маркизу Мелибею»). Выполнение их сольных номеров, так и в целом весь коллектив вокально-актерский комплекс, вышло за рамки академического музицирования и эмоционального наполнения, обещание приблизилось к джазовому чувству музыки.

По крайней мере, в дуэте маркизы Мелибеи и графа Либенсхофа я почувствовал драйв и переполняющее счастье от исполнителя песни, известные по дуэтам Эллы Фицджеральд и Луи Армстронга. Я понимаю некоторую рискованность такого сравнения, но, кажется, именно так.

А Джон Осборн, на самом деле развлекаетесь весь спектакль (к счастью, уровень мастерства позволяет), показывая всю пародийность происходящего и собственного героя, продемонстрировал все возможности своего великолепного голоса, на ходу изменив его звучание и технику пения от псевдофальцета для открытых, чрезвычайно мощных пиков, когда он изображал приступ ревности. И все это он делал намеренно «не серьезно», время от времени показывая этнической принадлежности своего героя с помощью очень спокойных движений ногами из польских народных танцев.

Обязательно нужно отметить еще несколько солистов. Это Лариса Скворцова-Геворгизова (клавесин), на навыках, которой придерживались все концерты, оперы и театров импровизации соло котором началось второе отделение концерта. Арии романтической поэтессы Коринны звучали в дуэте с арфой Елизаветы Симоненко. А на долю Галины Ерман (флейта) выпал целый сценический номер вместе с Давидом Менендесом (лорд Сидней), в котором не только мастерски исполнила виртуозное соло, но и сделала своего рода танго, ловко взаимодействовать с британским лордом, который безуспешно пытался вручить ей цветы.

Оркестр Большого театра традиционно отличный. Маэстро Сохиев достиг прозрачного звучания и заметно динамические оттенки, даже в пределах piano-mezzoforte.

Выполнение такой трудной в ансамблевом отношении спектакля, тем более, когда солисты находятся за спиной дирижера, было достаточно серьезная задача, которая была прекрасно решена. Хотя, как в некоторых эпизодах оркестр как-то точно и вместе выполнять аккорды, для меня осталось загадкой.

Таким образом, мы вернулись к опере Россини как таковой, при чем до ее финала. После всех хитросплетений сюжета, любовных интриг, разоблачений, обид и прощений, начинается то, что опера и затевалась. Когда выясняется, что уже никто никуда не едет из-за полного отсутствия транспорта, гости решают отпраздновать коронацию нового короля Франции здесь, в отеле, тем более, что в наличии довольно международный состав участников.

И вот в очередной раз становится ясно, что идея Таможенного союза уже не нова, она начинается еще со времен римской империи и перед нами просто еще одна историческая иллюстрация – у представителей различных европейских стран, общие праздники. Германии основана на всем ленты, довольно условно, символизирующие цвета флагов, и каждый по очереди пел что-то гимническое.

Барон Тромбонок, прыжки на коробку, вполне естественно, исполнил популярные произведения Дж. Гайдна в инструментовке Россини под названием «Песня императора», то же самое, более известное нам с надписью «Deutschland, Deutschland über alles».

Далее по очереди все пели что-то торжественно-патриотические разной степени невнятности, и в любом случае последний куплет исполнялся хором гостей, которые продемонстрировали, таким образом, солидарность и приверженность общеевропейским ценностям.

Польша миссис Мелибея спела полонез, испанец дон Альваро (и вместе с ним Россини) изобразил что-то похожее на фламенко с традиционным прихлопыванием в ладоши и кричать «О-ле!», француз спел, конечно, не «Марсельезу», а лорд Сидней исполнил «Боже, храни королеву».

В общем, весь этот эпизод напоминал «Гимн наций» Дж. Верди, написанную, правда, сорок лет спустя.

Здесь, конечно, оттянулся весело либретто Л. Балокки, запихнув в гимны весь набор патриотических мемов – привет, слава, честь, сила оружия, утешение слабое, воссияет доброта и т. д., список может быть бесконечным. И в конце этого праздника Коринне, потому что она поэтесса-импровизатор, предлагают вытащить из коробки одну из бумажек с именем исторического героя, чтобы произошло торжественное импровизации (примерно так же, как у Пушкина в «Египетские ночи»).

Там большой список тем – Хлодвиг, Давид и Самуил и т. д., но ей для счастья не хватает, о Карл X, и она в сопровождении арфы выполняет очередное торжественное произведение на тему «много в ней лесов, полей и рек».

Мероприятие заканчивается патриотическим угаром, который концертном достойно представлять не удалось из-за отсутствия в реквизите достаточное количество бутылок, и его кульминацией стало хоровое исполнение песни, более известного нам в Сцене в спальне графини в «пиковой даме» Чайковского «Vive le roi Henri» и написаннй еще в 1590 году в честь короля Генриха IV, первый из династии Бурбонов (напомню, что Карл X был последний Виски на французском престоле, хотя, конечно, ни Россини, ни Балокки, ни персонажи оперы этого знать не мог).

Я сознаю, что оказалось не совсем обзор, а некоторые пересечения с музыковедческим рассказом, но я хотел бы, как в полной мере поделиться со всеми своей радостью, потому что опера идет на Исторической сцене Большого театра 29 и 31 января. У некоторых счастливчиков есть шанс успеть.

Владимир Зисман, «Ревизор»

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ