Александр Тростянский: «Главное, когда у тебя пульсирует энергия, которую дали музыканты»

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa

Александр Тростянский: «Главное, когда у тебя пульсирует энергия, которую дали музыканты»

Александр Тростянский. Фото — Роман Гончаров

С огромным успехом в переполненном зале Санкт-Петербургской академической филармонии имени Дмитрия Шостаковича прошел концерт выдающегося скрипача Александра Тростянского и Симфонический оркестр Карельской филармонии.

В репертуаре Александра Тростянского более 60 концертов для скрипки с оркестром, большое количество камерной музыки, произведений композиторов XX века, некоторые из которых ему посвящены. География выступлений артиста обширна: более 80 городов и населенных пунктов страны, из 30 стран мира.

Пресса окрестила его «выдающимся скрипачом современности», «с безупречной интонации и серебристый тон, он артист с большим будущим…» (Jan Biles, Journal-World, Lawrence, USA). «Тростянский в высшей степени наделен; музыкант, крыло инструмент и одновременно ведущий за собой» (Дэвид Дентон, The Strad, England).

Александр Тростянский любит Петрозаводск. С нашего города и Симфонический оркестр давно уже связывают не только профессиональные, но и крепкие дружеские отношения. После концерта в Карельской филармонии скрипач с радостью согласился пойти на экскурсию с нашим оркестром в Санкт-Петербургскую Академическую филармонию имени Д. Шостакович.

Наш разговор с Александром борисовичем — для любимой скрипки, для разнообразной музыки и о том, что на сцене может быть более важным, чем сама музыка.

— Александр Борисович, вы держите на скрипке особым и без моста. Почему?

— Гаджет, который называется «мост», — замечательное изобретение человечества, благодаря ему на скрипке очень держится за плечо, но все-таки это был какой-то небольшой костылик. Тем, кому она необходима, костыль помогает ходить, а тот, кто научился ходить без него, чувствует себя гораздо более свободно.

Несколько лет назад я снял мост между мной и скрипкой, меня defrag момент близости другом уровне: я хотел, чтобы чувствовать себя ближе к скрипке, стремится слиться вместе, чтобы устранить границы между инструментом, техника, движения рук и что с того, что ты слышишь в себе.

И потом… Мне было страшно любопытно, потому что все великие скрипачи прошлого — Хейфец, Коган, Ойстрах, Стерн, не говоря уже о Паганини, Сарасате и Венявском — играли без моста. Кто-то для опоры подкладывал прокладку, я поддерживаю скрипка пальца.

— Отказ от этой небольшой костылика, почувствовали разницу?

— Первое время меня учили совсем другому, чтобы скрипка — это такой поддержки, что я могу левой рукой опустить полностью, махнул ее, заметки обратиться, а когда она исчезла, было ощущение, что скрипка может упасть. Скрипка простая, нет никаких физических проблем, чтобы ее удержать, чтобы не было, но все время балансировать с ней на большой палец, а другие все еще играет… Это требует сноровки. Неудивительно, что по сравнению музыкантов с циркачами!

Ситуация скрипача, как правило, страшно неестественно: попробуйте вот так-по крайней мере, 15 минут, а мы полжизни так мы совершаем.

— Вы раскрываете секреты студенты?

— Я играю на скрипке с восьми лет, уже тридцать три года, из них только два года играю без моста. Это немного, а я все еще ищу. Когда я начал играть без него, не нашел в методической литературе подробные инструкции, как это сделать. Пришлось доходить до всего. Когда у меня были все технические презентации оседает пыль, я не поленюсь и напишу об этом.

Своих учеников, я этого не узнать — пока сам не понял. Я знаю, насколько хорошо и качественно играть с моста, пусть они пока не овладеют. Счастье не в том, чтобы играть с мостом или без моста, на те или иные кнопки, — вы должны играть нормально.

— Что значит «нормально»?

— Чем дольше я живу, тем больше обратить внимание на то, что кто-то из музыкантов мне нравится, кто-то нет, и это так мало из-за того, попадает он в ноты или нет, более или менее красиво, звук играет. Люди приходят в зал не для этого, а для личного посылом. Это более важно. Идеальнее с диска, не сыграешь: не может быть все подчистить, горе… А когда выходишь из зала и в вас пульсирует энергия, которую дали музыкантов, это самое главное.

— И все-таки может помочь студентам? Как вырастить?

— Быть в состоянии воспринимать мир, быть открытым для него, а не заштамповываться. Воспринимать текущую секунду. Люди даже в обычной жизни, а в музыке еще больше, находят набор поведенческих реакций, исполнительских приемов, и это вполне успешно живут всю жизнь. Или менее успешно. А есть и такие, которые всю жизнь учатся, все время меняется, все время удивляюсь — это Ирина Бочкова, мой профессор. Ей 76 лет, и она до сих пор учит новые произведения. Это является более ценным, чем все. Человек должен быть молодым, открытым жизни.

— Многие музыканты пытаются достать древний инструмент. Вы, я знаю, играет на скрипке и современных мастеров…

— Эта скрипка сделана специально для меня 13 лет назад московский мастер, то мало известен. Я попытался скрипки его работы, и так мне она понравилась, так понравилась мастер, как человек, который заказал его скрипка для себя.

К инструменту современной работы есть какое-то отклонение: звучит простовато, не ясно, как она будет звучать через несколько лет, и так далее. У музыкантов есть свои стереотипы в этом смысле, молодых инструменты не расхватывают, как горячие пирожки.

— У вас нет подобных предрассудков?

— Я вообще стараюсь избегать предубеждений. Я допускаю, что старинные инструменты звучат по-разному, но лучше, что хуже? Вопрос-по вкусу. Современные инструменты — просто другой вкус.

Моя скрипка хорошая, замечательная, я ее люблю, мы друг друга научить, но это не ограничивает воображение. Понимаете, я не случайно так сказал: хороший инструмент учился на музыканта. Тембральные возможности такого инструмента являются настолько широкими, что музыкант сначала теряется, а затем учится пользоваться этот тон. Старая скрипка богаче, опытней, и теперь мне уже начинает хотеться что-то еще.

— С какими чувствами вы ехали с нашим оркестром на гастроли в Санкт-Петербург?

— Идею принял с радостью. Теперь гастроли провинциальных оркестров становятся проблематичными, заключение огромная команда, это очень дорого. Мне очень приятно, что для Петрозаводска, я не просто заезжий музыкант, а какой-то избранность. Я так чувствую, и мне это страшно приятно.

— Как я выбрал программу?

— Мы обсуждали несколько вариантов. Петербург предлагает Второй концерт Прокофьева — я сразу не очень хотел играть, является довольно популярным концерт, а я люблю новое и интересненькое… Есть ряд блестящих концертов для скрипки, которые в нашей стране все крутятся и крутятся, и есть огромный слой очень хорошая музыка, достойная быть представленной на слушателей, которые совсем не знают.

Я стараюсь научить и показать то, что мне самой нравится, появляться там, где оркестров в состоянии «да». Не все любят новое, чтобы узнать, что это трудно, человек должен искать сторону, появляются настроения вроде: «кому это нужно кроме нас?», «аудитория не придет, кто этот Бернстайн?». Слава Богу, что здесь я нашел понимание, и среди возможных вариантов Берг, Бриттен и Бернстайн — не самые часто исполняемые концерты.

— Часто учить новые произведения?

— Я учусь постоянно. Не на каждом концерте, но концерт — это точно. В сольном концерте всегда два-три новых произведения. Вот в начале февраля открывается малый зал консерватории, у меня будет сольный вечер: в отделении одной работы — московская премьера, а второй мировой. Они оба для меня были написаны: большой виртуозный Соната для скрипки соло Евгения Дашкевич, мой давний друг.

Второе эссе пишет Татьяна Сергеева — я давно ее просила мне что-то написать, это же Соната, но для скрипки и фортепиано. А вторая часть будет весело-американской музыки гершвинского разлива.

— Есть ли мечта, что что-то играют, а руки все не доходят?

— У меня есть целая куча заметок, которые я хочу узнать, когда у меня время появится. В конце концов, может перечитать старую книгу и, если книга хорошая, то, что постоянно в ней находятся, но когда кругом столько новых книг, я хочу разобраться в них. Так и композиторов: музыкальный язык и в любой другой, и узнать о нем, очень интересно.

Евгения Легкая, Интернет-журнал «Лицей»

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ