Владимир Юровский: «Школа помогла мне исполнить мою мечту»

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa

Владимир Юровский: «Школа помогла мне исполнить мою мечту»

Владимир Юровский

9 февраля 2017 года открывает Год Стравинского в Московской консерватории.

Статус события » московская премьера «Погребальной песни», созданной композитором в 1908 году на смерть своего наставника н. Римского-Корсакова.

Партитура произведения считалась безвозвратно утраченной. О сенсационном открытии мир узнал в 2015 году. В Москве «Погребальную песнь» продирижирует один из самых авторитетных знатоков музыки Стравинского в Россия – Владимир Юровский.

– Владимир Михайлович, в России объявлен Год Стравинского. Наверное, вас это не может не радовать, потому что с творчеством этого композитора у вас особые отношения?

– Я всегда реагирую на такие вещи с улыбкой, потому что я заметил, что умудряюсь играть львиную долю того или иного автора накануне объявления его года. Для меня Год Стравинского или Год Прокофьева никогда не кончался, так что никогда не начнет.

Я не считаю, что мой долг играть какой-то трек, только потому, что в правительстве решили они думают продвигать музыку конкретного автора. Не им решать, что нам играть. Стравинский всегда на улицу, как и Прокофьев, Бетховена и Моцарта и Чайковским. Но играть на шоу я не хочу.

– Не может быть! 9 февраля именно вы открываете Год Стравинского в Московской консерватории.

– Этот концерт-это отнюдь не шоу — консерватории просто помог мне реализовать свою мечту: сыграть последнее «Траурную песню» памяти н. Римского-Корсакова.

– У вас была возможность предварительно ознакомиться с материалом?

– Да, нам прислали его в исправленном после первого исполнения опциона. Повествование само по себе не сложно, но очень необычное стилистически — на стыке разных времен и музыкальных устремлений. Стравинский в свое время очень переживал его потерю. Когда он был еще в Советском Союзе, он пытался ее искать, но не нашел.

– Сотрудники Санкт-Петербургской консерватории не исключают, что оно было специально скрыто в годы гонений. Вы не разделяете эту позицию?

– Не думаю, тем более, что в период оттепели Стравинского заслуженный в СССР как национального героя, хотя власти по-прежнему относились к нему осторожно. Но все его концерты в Москве и Ленинграде заканчивались триумфом, а он был счастлив, о чем он говорил со сцены.

Я абсолютно убежден, что «Погребальную песнь» потерял по чьей-то халатности. К счастью, некоторые рукописи действительно не горят, как это случилось и с набором голосов одной и той же Первой симфонии Рахманинова, также находящаяся после смерти автора.

Но Рахманинов трудно обрадовал бы этот факт, потому что наоборот не хотел делать ее известной широкому кругу, в отличие от Стравинского, который был очень заинтересован в «Погребальной песне». В ней он видел связи с новыми песнями » in memoriam – таких, как Симфония для духовых «Памяти Дебюсси», Requiem Canticles или «Вариации: Олдос Хаксли in memoriam».

– Какие музыкальные идеи развивает в ней Стравинский?

– Музыка полностью пропитана влиянием Римского-Корсакова, причем в большинстве из периода «Кащея Бессмертного», которого я хотел сыграть в паре с «Погребальной песни», но это неделимая opera с хронометражем в час, а с ней ничего не вычленишь (наш нынешний концерт предполагается в одном отделении).

Поэтому в качестве первого сочинения в программе мой выбор пал на квартира из «Золотого цыпленка» н. Римского-Корсакова, и указывающей направление к Стравинскому. Язык «Погребальной песни», похожие с Фантастическим Скерцо того же Стравинского, только с еще более ощутимым влиянием Вагнера.

Владимир Юровский и ГАСО им. Светланова

В средней части Скерцо о альтовой флейты звучит совсем как «Чудо страстной пятницы» из третьего действия «Парсифаля». А, в свою очередь, «погребальная песня» очень напоминает музыку Клингзора, а также траурный марш «Гибель Богов», но в сочетании с поздним Римским-Корсаковым, Дебюсси эпохи «Пеллеаса и Мелизанды».

Существуют определенные гармонические пересечения и с поляками Стравинского – Лядовым и Скрябиным.

– Есть ли какие-то значимые моменты в составе оркестра?

– Стравинский использует характерные для того времени симфонический оркестр, с большой струнной группой, тройным составом духовых, двумя арфами и небольшим количеством ударных.

Строки написаны достаточно чемпионы дивизиона, напоминающими Дебюсси, но музыка по-прежнему является, по сути, скорее, романтическая, родилась под сильным эмоциональным впечатлением от смерти любимого учителя, и пропитанные привыкла Стравинского эмоцией.

В основе одна запоминающаяся тема, очень певучая и романтическая. Не характерно для Стравинского тему. Еще приходит на ум последнее сочинение Лядова «похоронное пение», также синонимичная в духе «Погребальной песни». Это дух времени, смоченной в слегка удушливым запахом засохших цветов, как символ fin de siècle, границы время смены веков, в общественных коды, эпоха истребления.

Стравинский уже в ближайшее время он взял себе роль молотобойца новой эпохи, но в этой композиции он занимается отпеванием старой эпохи. Для меня это волнующий момент столкновения с этой композицией, хотя существенно нового в творчестве Стравинского она для меня не открыла. Это еще один штрих, дополняющий известный портрет учителя.

Наверное, самое необычное здесь – наполнение эмоцией плача, страданий. С другой стороны, беспокоит отсутствие развития темы: начальная мысль изображает в определенной форме, проводится в разных тональностях, повышает ее звучность, меняет наряд, но тема по-прежнему остается такой же, и неизменна. Это своего рода минималистский эффект повторения одной и той же мелодико-ритмической модели.

Стравинского не без оснований называли в детстве «конфигуратор» – он мог часами вслушиваться в повторение одной и той же ноты, выколачиваемой им в клавишу рояля.

– Те, кому довелось услышать исполнение в санкт-Петербурге, отмечали, что о «Погребальной песни» имитирует ритуальные сборку венцов.

– Что подтверждает мое собственное понимание этого произведения. В ритуализованности я вижу истоки позднего Стравинского, где плачь, не плачь, не эмоции, а объективная ритуализированная печаль. Здесь получила воплощение поднялась, почти романтическая эмоции, но во главе все-таки стоит холодноватый взгляд конструктора музыки.

– Скажи, почему все-таки основную программу Года Стравинского вы решили сделать в Лондоне, а не в Москве? В планах на сезон 2017-2018 у Лондонского симфонического оркестра планируется большой по своим масштабам фестиваль.

– Я довольно часто играл Стравинского в России – вспомнить хотя бы прошлогодние концерты с ГАСО и оркестр МГК, ранее монографические программы РНО с «Весной священной», Симфония в трех движениях и Фортепианным концертом.

Конечно, существует ряд неосуществленных планов в отношении музыки Стравинского – произведение, ссылаясь на библейские темы. Что-то из них уже заполнили Рождество, Блажков. Но я бы очень хотел вернуть до конца Стравинскому и сыграть уже упомянутые «Вариации: Олдос Хаксли in Memoriam» или оратории «Плач пророка Иеремии». Когда-то мне это сделать в России.

Владимир Юровский

Лондонский Фестиваль запланирован очень заранее — еще несколько лет назад. В нем мы попытаемся проследить его творчество в течение года в хронологическом порядке, но представляет Стравинского в контексте современных. В первом концерте его музыка звучит рядом произведений Глазунова и н. Римского-Корсакова, а в последнем – с Лучано Берио. На этом же принципе мы уже делали в Лондоне, фестивали музыки Чайковского, Шнитке, Прокофьева, Бриттена, Рахманинова.

– В одной из программ можно заключить даже новое произведение шведского композитора Андерса Хиллборга «Оммаж Стравинскому».

– Это будет в апреле 2018 года. Тогда прозвучит и сочинение Юрия Фалика «Реквием по Стравинскому», а перед этим сделаем небольшой концерт с черной песнями, написанными Булезом, Э. Картер, Берио и Денисовым на похороны Стравинского (все четверо написали для одного состава — флейты, кларнета, арфы, так как именно для этого состава через Стравинским была написана «Эпитафия к надгробию князя Макса Эгона Фюрстенберга»).

Фестиваль охватывает весь календарный год. Мне кажется, очень интересно проследить музыки ХХ века на фоне жизни Стравинского.

– В России до сих пор не звучали многие произведения Стравинского: ваше мнение – почему?

– Мы все знаем, что Стравинскому был присвоен статус персоны нон грата по политическим причинам. Это все и уедет из страны, он оказался исторгнут из нее и как автор. Его музыка попала под неофициальным запретом, хотя некоторые его произведения по-прежнему играть (по крайней мере, «Петрушка»), но так или иначе считался отщепенцем.

На территории бывшего Советского Союза до сих пор не исполнен ряд его произведений. В этом заключается первая причина.

Вторая причина-это творческая. Сам Стравинский, исходя из глубины русской школы, написав два балета в довольно академичном или полуакадемическом ключе («Жар-Птица» и частично «Петрушка»), пошел по пути ниспровергателя традиций, начиная от «священной Весны». Плоть от плоти-это русская традиция, но те, кто предпочитают видеть в ней проявления русского авангарда, имеют на это полное право.

Со временем Стравинский уточнил свой подход к музыкальной композиции. Огромное количество авторов (как, например, и Шенберг, который вышел с абсолютно классико-романтической идиомы с конца XIX века) тоже сознательно отступило от старой школы. Поэтому в самой музыке и в курсе додекафонную систему.

Конечно, проблема динамического преобразования мира и зацикленность человека в вечном «позавчера» связано не только с косностью мышления. Музыка слишком быстро двинулась вперед. Как говорил Пушкин, «мы ленивы и не любопытны». Это не только национальный признак, но и всеобщее свойство людей.

Художественная мысль в ХХ веке развивалась с той же скоростью, что и научно-технический прогресс. Ничего удивительного, что человеческий ум просто не поспело за ней. Без активного вмешательства коммерческих и государственных структур, трудно изменить эту ситуацию. Но когда это имело место (например, авангардную музыку в Западной Германии поддерживали американские оккупационные власти в качестве метода перевоспитания народа), новая музыка приживалась. Да, она не приобретала популярность, но обосновывалась в общественном сознании.

Теперь и к нам приходит это понимание. Но, к сожалению, мы все еще ждем ручки вверх, чтобы начать воспроизведение музыки Стравинского в рамках официально объявленного Года.

Юлия Чечикова, «Музыкальная жизнь»

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ