Оркестр. Части «тела»

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa

Оркестр. Части «тела»

Анатолий Кириценко (фагот). Фото Денис Яковлев

Семьдесят оркестра, голоса шестнадцати видов музыкальных инструментов, объединенных в четырнадцать групп. На чем играют музыканты Кубанского симфонического оркестра муниципального творческого объединения «Премьера»?

Татьяна Прахова (флейта):

«Флейта держу с пяти с половиной лет — всю свою сознательную жизнь. Теперь я первая флейта: одна из трех в группе флейт, где концертмейстер. Инструмент молодой, купленный десять лет, как моя японская Yamaha — не самая дорогая, но она нас выручила в свое время. Когда Кубанский симфонический оркестр был создан, музыканты приходили со своими инструментами, не самые лучшие. Основатель «Премьеры» Леонард Гатов понимал, как важно для звука качество инструментов, и теперь руководство «Премьеры» продолжает наращивать материальную базу оркестра.

Страшный сон певца или актера — выйти и забыть текст на сцене. И у каждого музыканта страшный сон — когда ты выходишь на сцену, и ваш инструмент не играет, не звучит. У меня так было: начинается концерт, я беру ноту, а оказывается-это не имеет смысла. Оказывается, что правильно работал, сломался и «вышел» один из механизмов: — слава богу, мастер починил.

Флейта, хотя и относится к деревянным духовым, но она же серебряная. У инструментов есть градация: школьные, студенческие, профессиональные — чем выше класс инструмента, тем дороже материал — золотые и платиновые. Соответственно, цена: флейта за $7 млн, Сейчас «Премьера» будет купить две новые флейты, одна из них piccolo — наиболее высоко звучащие. Флейтовое соло почти в каждом балете — еще оркестр Краснодарского театра балета Юрия Григоровича, и в каждой симфонии: 8 февраля в городском концертном зале мы будем играть симфонию до мажор » Ж. Бизе, так что приходите и наслаждайтесь.»

Анатолий Кириценко (фагот):

«Мой инструмент — один из трех новых, купленных «Премьерой» для всей группы фаготов: весной будет два года. Каждый стоит как очень хорошая иномарка. Фагот сделали немцы с Венцель Шрайбер: одна из ведущих компаний, порядочный и с традициями. К инструменту все еще привыкаю: для того, чтобы сродниться с ним, и он был как продолжение руки, нужен еще год. В области интонации он сбалансирован — не «плавает», дает устойчивый низкий басовый звук, верхи и низких легко отвечают — играть удобно и легко.

Фаготы — самые дорогие из деревянных духовых инструментов: как правило, они сделаны из горного клена, и вся проблема именно в том, чтобы выточить корпус из соответствующей плотности древесины. Он не любит резкие изменения влажности, но у нас хорошие, герметичные корпуса: даже в мороз, когда еду из дома на работу, фагот не успеет замерзнуть. Хотя скорее изнашивается не дерево, а металлические клапаны: железо трется о железо, и через какое-то время появляется люфт клапана, как в машине, начинают падать.»

Дмитрий Кокауров (валторна):

«Мою валторну городская «Премьер» я купила больше года назад: за год с небольшим, практически я к ней привык и сроднился. Профессиональный, дорогой, хороший, немецкий инструмент фирмы Alexander модель 107-Х годов. Это по большей части используется для высоких партии — первая и третья валторна в группе пять музыкантов, имеет клапан F-hoh. На нем немного легче брать ноты, но играть и так нужно: сама валторна не играет (смеется). 107-X дает иное качество звука, и играть мне проще и легче — остаются силы на то, чтобы заняться творчеством, а не бороться с инструментом во время, например, в исполнении симфонии № 8 Ф. Шуберта.

Как любой механический прибор, валторну вы должны регулярно чистить, чистить и смазывать. Конечно, внутри инструмента попадает слюна, а в слюне — кислая среда, а внутренности «съедает» мгновенно. Потому медных инструментов, продолжительность жизни — десять лет: в год десять процентов экономии — и до свидания. Вот струнников другие сроки годности — там чем старше, тем лучше. Хотя многие духовики играют и на тридцать, двадцать лет на своих инструментах, но это скорее исключение, чем правило.»

Виталий Бодяновский (труба):

«Труб в Кубанском симфоническом оркестре четыре, эта — строя си-бемоль мажор — вы приобрели для спектакля «Шедевры польского балета», «Петрушка» игоря Стравинского. Вытаскиванием чаши и изменением крон она превращается в серии es-dur. У Yamaha девятая модель » Нью-Йорк серии Artist — топ: она разработана ведущими солистами Нью-Йоркский филармонический оркестр, и, хотя и не кастомная, в ходе производителем в плане улучшения звука, цвета и функций инструмента. Стоит $4,5 тысячи.

Без ми-бемольной трубы симфоническому оркестру звучать: труба сияет у Г. Перселла, Г. Генделя, И. Гайдна и Баха, вместе с литаврами создает праздничное звучание, может даже конкурировать с голосом солиста в ариях. Си-бемольная труба является более универсальным: это звучит, и в театре, и в симфоническом оркестре, и в биг-бенд Георгия Гараняна. Труба — механизм сам по себе нежный: все клапаны и насосы тщательно притерты, точно соответствуют. Но ее звучание зависит от сплава: медь, латунь, высокого качества с содержанием до двенадцати процентов, цинка — от свойств металла корпуса зависит звучание инструмента.»

Игорь Римденок (тромбон):

«Тромбоны у нас четыре, этот бас, а есть и с более высоким звуком. Помните блестящие верхи в «Полете валькирий» Вагнера? Это звучит тромбон. История его, в общем-то длинная: лет двадцать назад, когда оркестр был на столько молод, одна большая компания была «Премьере» спонсорство, и в одной из первых партий, купленных инструментов оркестра был тромбон бренда «КИНГ-сайз» 7Б — хороший профессиональный инструмент. У тромбона басовый много соло в балетах: «Щелкунчике» и «Лебедином озере» П. Чайковского, в «Золотой век» Д. Шостаковича большой фрагмент — танго, еще в «Ромео и Джульетта С. Прокофьева и танец рыцарей в «Спартак» А. Хачатуряна.

Самая важная часть тромбон — кулиса: с ее помощью извлекают ноты. Малейшие колебания, и начинает не ходить, звук искажен, интонация тоже. А в обслуживании кулиса трудно и идеального состояния, чтобы она была как новая, уже не достичь. Хотя духовые инструменты, конечно, более терпимы, чем деревянные. Откуда царапины и потертости? Время от времени, следы бытования. Но свой шарм имеют. Ты знаешь, что бывает мода не только на прически и одежду, но и цвет инструментов, их звучание? В последние годы дизайнеры стали специально искусственно состаривать тромбонов и других духовых.»

Сергей Мазан (туба):

«Ванна в оркестре две: одна-моя собственность, вторая — «Премьеры» класса не хуже, а может и лучше. Одна белая, вторая желтая. Обе сделаны в Санкт-Петербурге на одном заводе: моя личная — экспортный вариант под заказ, «премьеровская» тоже. Они отличаются только металлом — усовершенствованным составом сплава, дает более глубокий звук, а их конструкция еще в советские времена заимствовано из одной американской компании… Если инструмент ваш, то прилипает к рукам, как магнит. И почти никогда не перестает, хотя и разного рода казусы случались: и кнопки западали, и винт откручивался.

Туба — инструмент большой и фундаментальный, подвеска оркестра. И срок службы у нее, как у хорошего немецкого автомобиля: автомобиль бегает, пока бегает, туба играет во время игры. Нужно только регулярно смазывать механические соединения, и бочоночки, которые отвечают за ноты. Композиторы вакуум вниманием не обделяли, в этом смысле инструментом мне повезло. В балете «Каменный цветок» С. Прокофьева-это важно соло трубы, и в концерте абонемента «Приглашает симфонический оркестр» в городском концертном зале 12 февраля соло тоже.»

Анастасия Куропатченко, «Югополис»

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ