Новый уровень профессии: контрабас и ударные в руках женщин

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa

Новый уровень профессии: контрабас и ударные в руках женщин

Светлана Соболева. Фото: Этнобит

В 1982 году легендарный Герберт фон Караян предложил Сабина Мейер занять место первого кларнета в Берлинском филармоническом оркестре.

Впервые в столетней истории существования ансамбля (основан в 1882 году) был поврежден традиция исполнения музыки в чисто мужской компании.

Оркестр категорически отказывался принять в свои ряды женщин. Спустя сезон, проведенный в забастовках и вражда, проголосовали за большинством непродление ее контракта.

Караян был вынужден отступить и констатировать тот факт, что причина крылась не в профессиональном уровне Meyer, а в ее пола.

Существует ли в наше время такой барьер в оркестровом сообществе? Как коллеги относятся к девушке, которая выбрала мужской инструмент?

Такие темы для размышления мы предложили Светлане Соболевой и Ольги Ступиной, музыкантов Государственной капеллы России под управлением Валерия Полянского. М24.ги знакомит читателей с оркестрантками Государственной симфонической капеллы России.

Светлана Соболева, барабаны

Мое обучение музыке началось в 51 музыкальной школе на Полежаевской. Я не знала, какой инструмент выбрать, но озарение на меня нашло, когда я впервые услышала звук ксилофона.

Светлана Соболева. Фото: face of future

Уже в восемь лет меня отправили в концертный зал (практически сразу после постановки рук). На ксилофон принимали только мальчиков, а для меня это обстоятельство означало своего рода вызов – мне хотелось их победить. Есть мнение, что у девочек в основном не имеет врожденное чувство ритма, поэтому на ударные приглашают сильный пол. Но с этим клише, долго можно спорить.

Я работаю в оркестре двенадцать лет, и, сравнивая на слух, чувство ритма у исполнителей разных полов, могу сказать, что у женщин это действительно другой, но не можете представить как недостаток. Наоборот, женщины более гибкие и более внимательно.

Если вы начнете с изучения видео с классической музыкой, сделанные в течение последних нескольких лет, это интересно, как составы оркестров пополнились женщинами-ударницами. Это не местная тенденция. Женщины действительно чаще учатся сферы, где им был закрыт вход. Я не могу дать объективную оценку этого процесса, но ведь есть и другие наблюдения: мужчины чаще выбирают флейты, арфы, и эти инструменты в их руках звучат по-разному.

Преследования со стороны мужчин-музыкантов никогда не видел. Во время учебы в консерватории дирижеров в более молодом и старшем оркестров проявляли ко мне должное уважение, доверие, давали возможность, как лица, ответственного распределять роли в группе.

Чаще встречается с удивлением коллег, для которых женщина на ударных – что-то экзотическое, вызывающее любопытство.

Не скажу, что я не знаю неудач. Бывало всякое. Мне просто нравится быть членом захватывающие музыкального процесса растет вместе с командой, открыть в себе скрытые возможности (например, когда после единственной попытки выходишь на сцену и играешь сложный материал так, как учил его несколько месяцев).

Мне как музыканту важно, чтобы я могла показать себя в партии с художественной позиции. Стравинский, например, нетривиально подходил для написания партии котлы, поэтому мне интересно делать этого композитора. Иногда я чувствую, что для правильного звучания мне немного не хватает мощности, появляется желание, немного мышечной массы.

Конечно, очень много моментов в моей процессии зависит от дирижера. Нельзя найти двух маэстро, которые выдвигали те же требования. Барабанщик – правая рука дирижера, его опора, так что вы должны быть всегда в диалоге с ним, чтобы иметь возможность предложить что-то свое.

Интересно, что производимый звук инструмента отличается от того, что слышит человек на расстоянии пяти метров. Эти сведения корректируются по образцам – необходимо изучить акустику зала, привыкнуть к ней, понять, как сгладить разницу между формулировкой.

В нашем оркестре в группе равенство: двое мужчин и две женщины. Мы нашли общий язык, мы стараемся поддерживать друг друга, мы чувствуем потребность в сплоченности. Такая экскурсия чем-то напоминает правила поведения на дороге: если ты водитель за рулем, это не имеет разницы – мужчина или женщина. Мы среднеполые.

Конечно, есть какие-то правила, какие-то внутренние ограничения: женщина, например, никогда не сможет играть на тарелках. Это чисто мужской инструмент. Тарелки тяжелые, их неудобно глушить.

Мой учитель Виктор Борисович Гришин сказал, что » должно звучать несколько ключевых инструментов – литавры, тарелки и вибрафон. Для девочек, к сожалению, тарелки остаются вне досягаемости. Но есть отважные дамы, которые все-таки решили играть на них.

Светлана Соболева. Фото из личного архива

Ударные инструменты в современной академической музыки – это огромный простор для творчества. Здесь открываются действительно неограниченные возможности для поисков различных инструментов – приходилось играть и монет в стакане, ударить молотком в металлический ящик, проводить клюв клавиши виброфона (там красивые металлические echo). А когда литаврой делаешь глиссандо и одновременно проводите клюв, лежа на ее тарелке, рождается звук, напоминающий рев слона.

Это интересно, но мне как музыкант, для которого первостепенной задачей является исполнение классического репертуара, хочет вышколить свою игру так, чтобы она была идеально ритмичное, тембрально ссылки.

«Женщина-дирижер – это противоестественно»

«Мысль о том, что женщина будет управлять исполнением музыки, остается проклятие даже там, где достигает высоких должностей»,

– писал критик Норман Лебрехт в 1991 году в одном из своих бестселлеров «Маэстро Миф. Великие дирижеры в схватке за власть».

Нерушимые табу XX века уже не представляют интереса для современного, хорошо настроенного сообщества. Но фигура женщины-дирижера все еще остается предметом обсуждения. И мнение, вынесенное в подзаголовок, был поставлен Юрием Темиркановым в 2012 году (ему также принадлежат слова «Суть мира профессии – сила, суть женщины – в слабости»).

С ним солидарны Юрий Симонов, Василий Петренко и многих других знаменитых музыкантов (не только мужчины, кстати).

Между тем, современная история доказывает, что мужчины частично ошибаются, за исключением женщин-дирижеров из числа интересных и уважаемых личностей в мире музыки.

Американка Марин Элсоп в 2007 году заняла должность xii по счету художественного руководителя симфонического Оркестра. В этом качестве команда хочет ее видеть вплоть до сезона-2020 – 2021. Расписание выступлений Элсоп мало чем отличается от классического расписания концертов, мужчины-дирижера, как с точки зрения плотности событий, как и сложности программ.

В конце апреля в Балтиморе она представляет Симфонию псалмов Стравинского, Второй симфонии Рахманинова, а до этого ее ждет в Лондоне. В программе – премьерное исполнение концерта для ударных Марка Энтони Тернеджа, а также Вторая оркестровая сюита из балета Равеля «Дафнис и Хлоя» и «праздники Весны» Стравинского.

Молодое поколение амбициозных женщин чувствует в себе потенциал работать на равных с мужчинами. Опера в Граце не так давно подписал контракт с выпускником Львовской музыкальной академии Оксана Лынив.

С 2013 года является ассистентом Кирилла Петренко в Баварской опере. В конце марта два спектакля «Ариадна на Наксосе» Р. Штрауса, а весь май проведет в Барселоне, где выступит в качестве дирижера-постановщика в новой постановке «Летучего голландца» Вагнера.

Ольга Ступина, контрабас

Люди часто спрашивают меня, почему я выбрала контрабас? Это был полностью осознанный шаг. Моя мама тоже контрабасистка, работала в МГАСО у Вероники Дударовой, а затем у Павла Когана, так что инструмент вошел в меня по женской линии. Сейчас у нас 71 год, она заканчивает свою карьерную деятельность в Оркестре для детей и подростков Дмитрия Орлова.

Ольга Ступина. Фото – Валерия Ермолина

Конечно, как и все нормальные дети, я начала заниматься на фортепиано (училась в музыкальной школе Дунаевского). В последних классах она начала думать о контрабасе (я всегда старалась быть как все, хотела выделиться из толпы), а последние два года училась параллельно на двух специальностях.

Мои разносторонние интересы в области искусства, требовали развития, так что не окончила школу сразу по четырем направлениям: фортепиано, контрабас джазовый и классический вокал.

А потом я поступила в университет к профессору Рустему Габдуллину, концертмейстеру Российского национального оркестра, продолжила обучение в консерватории, не бросая при этом уроки вокала.

На выпускных экзаменах играл интродукцию и вариации на тему песни «карнавал в Венеции» Джованни Боттезини. Для меня это очень емкое по своей виртуозности произведение десять лет остался невостребованным контрабасистами.

На первом курсе я пришла в оркестр – сначала работала один сезон в оркестре Московской филармонии у Юрия Симонова, а потом оказалась в Госкапелле России Валерия Полянского, где он взял меня на должность второго концертмейстера. Это был удивительный конкурс – десять человек на место в группе контрабасов. И меня, девчонку, он взял, как он сказал, концертмейстер, «без обсуждения».

Одновременно со мной в Москве, училась только одна контрабасистка – Анна Кононова. Если не ошибаюсь, то в настоящее время в консерватории по этой специальности учатся четыре девушки. Я их хорошо знаю, так как создала собственный коллектив «Ольга Ступина и арт-группа Бас-Дивы».

В основном составе не только консерваторские выпускники, но и выпускники Академии имени Гнесиных. Каждым концертом мы готовы, чтобы доказать, что мы играем не хуже мужчин, а даже превосходим их.

В нашем репертуаре различная музыка: переложения популярной классики, джаза и ретро. Наш первый концерт состоялся в зале Чайковского 1 апреля прошлого года на концерте «Вивальди-оркестра» Светланы Безродной.

Аудитория была в шоке, когда мы вышли на сцену с контрабасами. Такая реакция легко объяснима – многие, даже искушенные меломаны, никогда в жизни не слышали сольный контрабас и привыкли воспринимать его только в контексте симфонического оркестра, то есть, изначально воспринимали его исключительно как часть аккомпанемента. Как это моя тетя огорошила вопросом:

«Оля, а музыку-то на инструменте можно играть?»

Конечно, восприятие солирующего контрабаса, вызванные действием: один и тот же Боттезини писал «карнавал в Венеции» с увеличением строя на два тона, чтобы звук, как близко виолончели. Но, как показывает практика, эти нюансы не имеют никакого значения, если вы играете хорошо, с прекрасным звуком.

Ольга Ступина и арт-группа Бас-Дивы. Фото: facebook.com/bassdivas

Избитое клише – физическая подготовка контрабасисток. Это вовсе не широкоплечие девушки, которые бы дали шансов команде по баскетболу. Упомянутая мною Анна Кононова может взять контрабас над головой, а снаружи она маленькая, худенькая. Силачей среди нас нет.

В свои 27 лет я считаю, что много достигли в игре на контрабасе и вышла в других областях искусства. В достижении цели важен не только талант и усердие, но и железный характер, иначе каждая команда найдет возможность усложнить тебе жизнь. Я играла на многих соревнованиях в различных оркестров, и привыкла к дежурной фразе:

«Вы играете лучше, но женщин мы не собираемся принимать».

Ситуация классическая и уходит корнями в глубину прошлого века. Мама рассказывала, как готовилась к конкурсу в Московской оркестра филармонии, когда им руководил Александр Кондрашин. У него уже играла контрабасистка, женщина в год. Все, интересно, когда она решит уйти на пенсию, и не имеет таких планов и в помине не было.

И Кондрашин тогда сказал, что все кандидаты играл соло на высоком уровне, а лучшая-это моя мама, Ирина Ковалева. Но ему другая женщина в группе оказалась не нужна.

Я – лидер по жизни, и стараюсь не дать себя в обиду. Никакие мелкие интриги не могут встать между мной и искусством. Поэтому я просто делаю то, к чему лежит душа. И то, что лучше всего выражает мою личность.

Юлия Чечикова, m24.ru

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ