Лариса Гергиева: «Певца надо любить»

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa

Лариса Гергиева: «Певца надо любить»

Лариса Гергиева. Фото – Андрей Пронин/ИТАР-ТАСС/Интерпресс

Знаменитый концертмейстер, художественный руководитель Академии молодых певцов Мариинки и Национального государственного театра оперы и балета Республики Северная Осетия-Алания Лариса Гергиева отмечает двойной юбилей — 65-летие и полвека творческой деятельности.

С Ларисой Абисаловной пообщался корреспондент «Культуры».

— Прежде всего я праздную юбилей творческий и в меньшей степени личный. 50 лет в профессии, в искусстве — для меня это самая главная веха.

В такие же весенние дни я впервые участвовала в сольном концерте профессионального баса. Была еще только студенткой училища, первокурсницей. Именно тогда у меня зародился интерес к вокалу. Разумеется, я выступала и ранее — в ансамбле с инструменталистами, причем с хорошими, но такой радости никогда не чувствовала. Это было настоящее потрясение.

Не меньшее удовольствие испытала, когда после занятий с певцами пришла в зал и в первый раз услышала уже готовую оперу, которую разучила с ними от и до.

— Наверное, поначалу Вы мечтали о карьере пианистки?

— Нет, я сразу ориентировалась на концертмейстерскую деятельность. Мне это казалось гораздо интереснее, чем сольные выступления.

Я была влюблена в голос, и хотелось именно ансамбля с певцом. Конечно, слышала всякое: что профессия неблагодарная, не очень заметная. Но, как выяснилось через полвека, не такая уж она и незаметная. Я занимаюсь своим делом и получаю радость.

Сложность труда оперного концертмейстера и вокального педагога в том, что никто этому не учит. До всего надо доходить самой. И хочу сказать своим молодым коллегам: нельзя идти в концертмейстеры только потому, что не сложилась сольная карьера, — будете всю жизнь мучиться. Нужно любить певцов, голоса, музыку. Тогда это ваше. Ты и няня, и педагог, и психолог, и самое главное — друг.

Уже в юные годы, в училище во Владикавказе, у меня была тяга к изучению новых произведений, композиторских имен. Очень много значит стремление к постижению профессии, к самообразованию. Сидела у радиоприемника, слушала концерты Долухановой, Архиповой, Образцовой.

Моим идеалом был легендарный Джеральд Мур — я ориентировалась на его искусство, умение взаимодействовать с певцом. На сцене концертмейстер испытывает не меньше эмоций, чем сольный пианист. Помню свои чувства, когда в «Ла Скала» принимала аплодисменты после нашего концерта с Ольгой Бородиной.

— С певцами не просто, они ведь все разные…

— Естественно. С Образцовой, например, мы никогда долго не репетировали, попробуем что-то, а остальное — рождалось спонтанно, уже на сцене. Архипова была совсем иной: в самой незначительной миниатюре все полировалось до блеска, до совершенства.

Общение с любым вокалистом, пусть даже неумелым, многое дает для профессионального роста. И немалую радость, когда что-то начинает получаться и ты видишь результат своей работы.

— Влюбленность в голос пришла сразу. Театр пленил Вас так же стремительно?

— С подмостками столкнулась, когда мы с Валерием проходили практику во Владикавказе, в местном музыкальном театре. Там-то я и поняла: надо готовить партию так, чтобы все было выучено больше чем на сто процентов. На сцене у певца столько задач, что музыкальный материал должен быть доведен до автоматизма. К тому же мне понравился новый вызов.

Через много лет я пришла в этот театр уже как художественный руководитель: коллектив был на грани закрытия, и мне удалось возродить его к жизни. Мы создавали такие сложные и редкие для России оперы, как «Манон Леско», «Федора» Джордано, «Агриппина» Генделя. Там же случился и первый режиссерский опыт — я поставила «Трубадура».

Сейчас мы становимся филиалом Мариинки. Думаю, это пойдет на пользу музыкальной культуре Осетии и кавказского региона. Все эти годы молодые мариинцы пели на сцене Владикавказского театра, но теперь сотрудничество выйдет на принципиально иной уровень.

— Чем живет Ваше главное детище — Академия Мариинского театра?

— В этом сезоне у нас 36 новых названий, они звучат в Мариинке впервые. В рамках абонементов мы имеем возможность знакомить петербургских меломанов с редчайшими произведениями: «Лукреция Борджиа» Доницетти, «Золушка» и «Вертер» Массне, «Капулетти и Монтекки» Беллини, «Сорока-воровка» Россини, «Ласточка» Пуччини, «Сибирь» Джордано.

Из камерных сочинений приготовили «Записки сумасшедшего» Буцко и его же «Белые ночи», «Письма Ван Гога» и «Дневник Анны Франк» Григория Фрида. Активно вспоминаем совершенно забытые оперы — «Григорий Мелехов» Дзержинского, «Не только любовь» Щедрина.

Поставили целую череду детских произведений, не только классику, но и совершенно новые опусы, специально для нас написанные. Детские абонементы особенно важны — это забота о формировании новой публики, воспитании истинных меломанов и театралов, которые будут ходить в наш театр.

На таких представлениях часто возникает интерактив, маленький зритель может пообщаться с артистами, потрогать декорации, прикоснуться к удивительному и прекрасному миру закулисья. За всем этим стоит огромный труд юных, талантливых, по-хорошему дерзких солистов.

Мы сейчас имеем целую россыпь звездных голосов, они задействованы, востребованы. Меня лично очень привлекают большие ансамблевые оперы, ведь это прекрасная возможность для молодых проявить себя и расти на самом разном репертуаре.

Вообще жизнь в Мариинке очень насыщенная — едва ли в каком-то еще театре мира она бьет ключом с той же интенсивностью. Мы доверяем молодым, даем им многое делать, сразу и активно включаем их в творческий процесс, и в результате получается колоссальный качественный рост, расцветают голоса и артистические индивидуальности. При таком плотном режиме, тем не менее, никогда не чиним препятствий их гастролям на других площадках. Это обогащает и артиста, и театр.

Я вижу свое предназначение в воспитании ребят. Помимо вокала и оперных дел, учу их жизни. Нужно иметь огромное терпение и относиться к ним по-матерински, слышать их, развивать самое лучшее. Встречаются разные характеры, разные психотипы — к каждому надо найти подход.

В 2018-м исполнится 20 лет Академии, и могу сказать без ложной скромности, что сделано очень много, мы запустили немало настоящих, интересных карьер, это абсолютно удачный, состоявшийся эксперимент.

— Какие проблемы у современной молодежи, с чем боретесь в первую очередь?

— Основная проблема — они очень спешат. Ничто не приходит мгновенно. Бывают, конечно, чудеса: зажигаются яркие таланты, быстро прогрессируют, но это скорее исключение. Певец должен иметь время на вызревание, на обретение опыта. А нашим ребятам надо всего и сразу.

Хотелось бы пожелать им больше терпения и понимания относительно своих возможностей. Прислушиваться к советам опытных и старших, педагогов и коучей. Не браться слишком рано за драматический репертуар, работать над стилями, грамотно выстраивать стратегию развития.

Накапливать — не только в вокально-технологическом плане, но и в общекультурном.

Александр Матусевич, газета “Культура”

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ