И прольется золотой дождь

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa

И прольется золотой дождь


«Хованщина» (Московский музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-данченко)
Фото: Олег Черноус / пресс-служба фестиваля «Золотая маска»

Что ожидать от кандидатов на «Золотой маски».

Осталось всего пять дней до Церемонии вручения премии «Золотая маска». В субботу вечером при большом стечении театрального народа на сцене Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-данченко выйдут ведущие, будет конверт — и вся страна узнает, какие спектакли прошлого сезона стали лауреатами.

До этого момента назвать эти произведения и их авторов-счастливцев не смогут даже члены жюри: голосование тайное, а результат будет известен только на церемонии. Это означает, что каждый актер, режиссер или сценограф, следовавший на высокую комиссию, может резко убедить коллег, что этот спектакль красивый, а этот — полный беспорядок, а коллеги будут сочувственно головой, но голосует каждый член жюри сам на сам со своим листом бумаги (которые хранятся затем в дирекции, чтобы избежать обвинений в неправильном подсчете).

Поэтому на церемонии сюрпризы бывают даже для членов жюри — что тут говорить о публике и журналистах, которые следят за ходом фестиваля. Предсказать победителей невозможно, можно только пытаться угадать.

Поле битвы — музыка

Когда в прошлом году Министерство культуры с подачи нескольких благонамеренных критиков внимательно взглянуло на «Золотую Маску», и хотел бы ее улучшить (что это все номинации становятся Серебренников так Богомолов, что в театре у Татьяны Дорониной не имеет больших премьер-министр?) — бои шли на многих фронтах.

Одно из важнейших сражений произошло по поводу формирования экспертного совета «Маски» и жюри. Назначать просто своих людей, исполнитель роли он не мог — он не является учредителем премии; задача чиновников стало объяснить учредителя — Союза театральных деятелей, — кто должен работать на «Маску», а кто не должен.

Закончилась битва компромиссом, и если в списке номинантов на этот компромисс (присутствие в экспертном совете не только профессиональных критиков, но и профессиональных соборян) скажется только в следующем году, это «отредактированный» жюри работает сейчас.

Драма повезло больше: председателем жюри был там великий режиссер Михаил Бычков (худрук находится Камерного театра и Платоновского фестиваля искусств, из года в год показывает в вашем городе спектакли европейского качества), а вот музыка пала жертвой компромисса. Главным судьей в музыкальных категориях стал профессор консерватории в санкт-Петербурге Юрий Лаптев, известный очень ортодоксальных взглядов.

В связи с этим у двух оперных сенсаций прошлого сезона — «Сатьяграхи», поставленной в Екатеринбург опере, и пермского «Дон Жуана» — очень маленькие шансы стать лауреатами. «Сатьяграха», создан Тадеушем Штрасбергером, — первая постановка в России легендарной оперы Филипа Гласса, главным героем в которой был Махатма Ганди, а основной сюжет — история движения сопротивления без насилия (с / в пещеру Льва Толстого и Мартин Лютер кинг).

См. также:Не лишайте нас прекрасного

«Дон Жуан» в постановке Валентины Карраско — вызывающий гимн свободы от мещанской морали. Оба спектакля ярко театральны, оба — революции в музыке (поставленные дирижерами Оливером фон Дохнаньи и Теодором Курентзисом, соответственно), и оба они вряд ли будут присуждаться именно в силу своей революционности.

Скорее всего, жюри выберет просто хорошие спектакли, а не выдающиеся. Или в «Золотой Маске» тотализатор, можно было бы поставить на успех Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-данченко: обе его прошлосезонные премьеры, сделанные режиссером Александром Тителем, — и «Хованщина» и «Медея» — очень качественные спектакли.

Не нафталинные (в «Хованщине» — это только намек на польский коттедж», а в «Медее» — никаких греческих красота, суровый берег, установить которые защищают его от размывания морем бетона тетраподами; Медея — женщина, связавшая свою судьбу с террористом, который вдруг захотел «нормальной жизни»).

Смириться с музыкальной точки зрения (дирижеры — Александр Лазарев и Феликс Коробов, соответственно). Богатый выдающимися актерскими работами — Хибла Герзмава в роли Медеи наводит настоящий ужас; Дмитрий Ульянов в роли Хованского настолько окончательный, что мы встретились с сегодняшнего генералом МВД, не понимаю, почему вдруг удаляют с шахматной доски.

Подумайте о том, что история по-другому, Ульянов в этой роли соперничать с самим собой в новосибирске «Тангейзере», который, безусловно, был бы третьим большим спектаклем на этой «Маски». Но в категориях «Тангейзера» не является (не может быть выдвинут спектакль уже снят с репертуара), и победят хорошие, но не лучшие.

В балете очевидных фаворитов четыре. Первый — красочные «и ничего осторожность» из Екатеринбурга, которую режиссер Сергей Вихарев сделал «история в театре»: актеры на сцене сначала делают класс, а затем играют старейший из сохранившихся сцен балета.

Второй — «Герой нашего времени» в Большом (совместная работа хореографа Юрия Посохова и режиссера Кирилла Серебренникова — неровная, яркий, блестящий, почти притормаживающая, но в прямом эфире, три раза в прямом эфире, и художников, проявившая Большой в неожиданных для них ролях; плюс в отдельную категорию специально созданная результат Ильи Демуцкого). Еще — «Татьяна» Джона Ноймайера в Музыкальном театре и «Up & Down» Бориса Эйфмана.

Если жюри так консервативны, как сейчас — почти у каждого спектакля она найдет свои недостатки. «Тщетная предосторожность»? Что это за мода — экспериментировать со старыми спектаклей? «Тщетная предосторожность» поставляется с 1789 года, и не трогай ее, она святая!

«Герой нашего времени»? Зачем в партитуре мусульманские и православные песнопения? «Татьяна»? Да, посмотри только — у этого немца на балу у Лариных пляшут красноармейцы!

Если относиться к балету как к чему-то, с чем нельзя экспериментировать и что нужно защищать, все лучшие премьеры сезона окажутся на обочине. За исключением, может быть, «Up & Down» Бориса Эйфмана (что сделан на сюжет романа Фитцджеральда «Ночь нежна») — хореограф, к сожалению, давно сам не экспериментирует и защищает придуманный им двадцать лет назад. За это мы и любим той аудиторией, что ценит в творца надежность: всегда знаешь, чего от него ожидать.

См. также:Безумную любовь и деспотичное зло представят артисты на сцене оперного театра в Улан-УдэДрама: от Нюрнберга до Теллурии

Здесь соревнуются 24 спектакля. Прописью: двадцать четыре. Конечно, они делятся на спектакли «большой» и «малой» формы (т. е. быть назван лучшие имеют шанс на два спектакля), но постановщики их обобщить в одну номинацию. Жюри будет выбирать как лучшая работа режиссера, спектакль, созданный Сергеем Женовачом или Камой Гинкасом, Кириллом Серебренниковым или Валерием Фокиным, Иваном Поповски или Юрием Бутусовым.

Сразу же Дмитрий Крымов, Андрей Жолдак, Константин Богомолов, Марат Гацалов, Ромео Кастеллуччи, Дмитрий Волкострелов, — и далее, далее, далее, список известных фамилий. Жюри можно только посочувствовать, ну и перебирать в памяти эти спектакли фестиваля, что особенно запомнились.

«Нюрнберг» в РАМТе режиссера Алексея Бородина — одна из сенсаций прошлого московского сезона. Принимая сюжет Эбби Манн (тот, что был в основе фильм Стэнли Крамера «Нюрнбергский процесс»), Бородин добавил в истории суд над нацистскими судьями (вполне исторически достоверной истории — после «большого» нюрнбергского процесса союзники организовали ряд процессов «малых», где доходили из менее известных нацистов) элементы кабаре.

Судебный процесс над судьями, в гитлеровское время, выносившими чудовищные приговоры, а теперь, оправдывающими себя тем, что они просто выполняли закон, проходит почти в кафе — по крайней мере, так собраны декорации, что в зале заседаний для эстрады, с артистами, на два шага. Бородин решил, что говорить о нацизме с тяжелым пафосом сейчас — значит заставить слушателя (зрителя) пропустить весь разговор мимо ушей; и спектакль знаком с вопросом под эстрадные номера. Контраст работает.

Еще один спектакль, построенный на контрасте, — «Трамвай желание» с Серовского театра драмы, поставленный Андреас Мерц-Райковым. У Теннесси Уильямса действие происходит в Новом Орлеане; «Трамвай» Merz-Райкова, конечно, едет где-то на востоке нашей страны.

И когда вместо увольнений новоорлеанской бедности мы видим на сцене бедность отечественной провинциальной семьи, семейного холодильник и друзья шторы, когда текст Теннесси Уильямса звучит из уст урал работяги и этот текст вздрагивает, ломается, а затем обнаруживает полную свою пригодность для всех континентов, зал нервно хихикает и принимает давно умершего американского классика, как сына.

На «Маске» редко возникают спектакли, которые появились «по случаю», но с «Юбилеем ювелира» случай уникальный. Премьера в МХТ производится в ознаменование 80-летия Олега Табакова; выбрана английская искусство бенефисного характера. Но с согласия именинника Константин Богомолов превратил эту историю о том, как старый ювелир мечтает, чтобы к нему пришла английская королева, драма высшего качества. В драма, в которой разговор о смерти как таковой и о жизни как таковой, где герой Табакова живет последние дни и часы — неожиданный сюжет для деньрожденного спектакля, не так ли?

См. также:Национальная академия искусства и техники звукозаписи США объявила лауреатов премии «Грэмми» в классической музыке

И Табаков в этой пьесе, не «бенефисит» и не напоминает Кота Матроскина, игра просто упоительно, и страшно. В частной номинации («За лучшую мужскую роль») в алфавитном порядке перечислены 11 замечательных актеров — от Алексея Аграновича (за роль Адуева в «Реальной истории» Гоголь-центр) для Игоря Фадеева (драмтеатр в Минусинске, спектакль «Колыбельная для Софии», роль Трофима). Однако шансы Олега Табакова выглядят очень эффектно.

Александринский театр может получить «Маску» и «Маскарад» (Валерий Фокин и художник Семен Пастух создал спектакль-воспоминание, спектакль-посвящение и спектакль-спор с постановкой Всеволода Мейерхольда), и за «Теллурию» (где Марат Гацалов вызывающе раздробленно — да, как только это возможно, — перевел на театральный язык в романе Владимира Сорокина).

Вахтанговский достоин премии за «Бег» (в версии Юрия Бутусова), а «фоменки» — за нежный и смешливый «Сон в летнюю ночь», созданный Иваном Поповски. По всей вероятности, какую-то специальную награду получит башкирским «Черноликим», потому что точное и ясное представление о Айрата Абушахманова не только хорошо сделано (как в реальности, все спектакли-номинанты), но относится к теме религиозного фанатизма.

В списке номинантов нет слабых выступлений, хотя, конечно, есть спектакли, не слишком успешно прошли в Москве, на «чужой» сцене. Так, что сколько бы не было наград «Маски» и так не хватит на всех, все равно будут обиженные. Но, посочувствовав авторов, мы можем радоваться за себя: в стране с театром все в порядке. У нас такая же радость через год, когда в Москве — есть шанс — привезут спектакли только идеологически правильные? Неизвестно. Но пока что — пренебречь, танцуем.

Анна Oc, Lenta.ru

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ