Горшок на высоте

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa

Горшок на высоте

«Медный всадник» в Мариинском театре. Фото – Валентин Барановский / Коммерсантъ

Мариинский театр открыл XVI международный фестиваль балета «Мариинский», выполняя давнишнее обещание руководства театра старого балетоманам: на петербургскую сцену вернулся архаичный балет «Медный всадник». Премьеру посетила Ольга Федорченко.

Тема «Медного всадника» с завидной регулярностью показал на встречах старой балетоманской гвардии с менявшимся руководством театра. Балетоманы всплескивали руками и с восторженным придыханием говорили: «Ах, какой был балет!..» Но добрым словом поминали только сцену наводнения, которое воспроизводится знаменитый петербургский потоп 1824 года из исключительных реалистичными деталями.

Хореограф Ростислав Захаров, один из родителей направления драмбалета, написал «Медный всадник» в Кировском театре в 1949 году, по случаю 150. летию со дня рождения а. с. Пушкина.

Премьер-министра сопровождала чрезвычайно искренние эмоции. В момент рождения санкт-Петербурга он видел поднимающийся из руин город-герой Ленинград. Пантомимные лыжные Петра И утверждали в связи народе веру в сверхчеловеческие способности, пришло. Плакучие ивы, сарафаны и косы воспевали любовь к Родине.

Ростислав Захаров, способный режиссер и банальный хореограф, чья фантазия не выходит за рамки ежедневного экзерсиса, я написал довольно традиционный для хореодрамы в балете: праздники и собрания с большим количеством танцев, алкоголя и табака прослаивались эффективно-драматические дуэты героев и их разновидностей, которые отличаются в лексике только количеством арабесков и пируэтов.

Художники старались, конечно, потанцевать в «Медном всаднике»: хореографически партия Евгения была в пять раз богаче, Дезире, Зигфрид, что особенно ценится солисты, которые не смогли попасть в своего репертуара «Спящую красавицу» и «Лебединое озеро». Лирические балерины изо всех сил одухотворяли арабески Парши, блестящие классички не отказывали в удовольствии украсить собой спектакль в виртуозной партии Царицы бала.

Но кажущемся танца богатстве и потрясавшей всех сцене наводнения «Медный всадник» в золотой фонд советской хореографии не вошел. Наоборот, здоровая балетная критика 1960-х, она решила, что этот балет практически окончательной творческой деградации когда-то подававшего надежды Ростислава Захарова.

Но Мариинский театр с энтузиазмом взялся за возрождение «Медного всадника». Старшее поколение вспоминало, характерные танцы первого акта. Последние исполнители партии Параши и Евгения Татьяна Васильева и Андрей Босов выходили из глубин памяти, пируэты, арабески и аттитюды.

См. также:Балет для каждого ребенка

Юрию Смекалову поручил проведение реанимационных работ и замены утраченных органов новых протезов. Балет был монументальным и патриотических: без национального лидера, и груз не привезти, и камень не обработать, и корабль на воду не спустить.

В соответствии с текущим моментом увеличили духовность: от порта, где живет Горшок, открывается очаровательный вид на остров Кижи; в комнате Евгения появилась икона с теплящейся лампадкой; сам герой истово крестился, прежде чем перейти в бушующие воды; мотив креста поднимает народная масса, осеняющая себя крестным знамением в момент рокового разгула стихии.

Хореографическая ткань «Медного всадника» залатана и заштопана прекрасно: практически невозможно сказать, где заканчивается хореография Захарова и начинается рассказ Смекалова! Настоящая балетмейстерская преемственность в работе!

Исполнители главных ролей были более, чем убедительными. 64 арабеска, 32 аттитюда, восемь поз экарте и пять раундов пике, сделанных в бешеном темпе, которые формируют хореографию партии Парши, Виктория Терешкина выполнила с высоким художественным мастерством, их заполнения, требуемых от роли лиризмом, наивность, обаяние и смятением.

Владимир Шкляров в роли Евгения доказал профессиональные компетенции в различных вариациях, где он защищал блестящие двойные кабриоли вперед и назад, совершил двойной содебаски в двух направлениях, заполировал все это энергичными многочисленными теперь-ан-турнан. Но сцена безумия все еще требует дополнительных испытаний с педагогом чтецов: смех в исполнении этого талантливого художника достаточно громок, отчетлив и леденящ.

Ну а главная достопримечательность «Медного всадника» — петербургское наводнение 1824 года? Миф о нем и остался неразвенчанным. Что только ни плыло на невский волны в 1949 году: опрокинутые беседки, ограждения, ванны, чаши с водой, тележки, смытые деревья, люди, лошади и корзина, всегда вызывающая аплодисменты зрителей.

Потоп 2016 года, несомненно, попадет под санкции: бушующую стихию заменили метафорическим танцем кордебалета, изображающие волны и размахивающим длинными рукавами, в которые вставляются палочки. Эх, второй балет в этом сезоне. (первым был «Корсар» в Михайловском театре) так бездарно проваливает художественно-постановочная часть! Не иначе, как защитный-Петербург от наводнений дамбу проложили прямо по подмосткам академических театров…

См. также:Аудитория посещает Большой театр Беларуси из-за интереса, а не из-за моды

Ольга Федорченко, «Коммерсантъ»

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ