Елизавета Радченко: «Я за миссионеры!»

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa

Елизавета Радченко: «Я за миссионеры!»

Елизавета Радченко. Фото со страницы героя публикации в соцсети

В благотворительном концерте фонда «Призвание» принимала участие молодая певица из Германии Елизавета Радченко.

Для липецкой публики, Лиза, не заезжая новая звездочка, а родной цветок, выросший на нашей земле, нашей культуре.

Лиза – продолжатель известной музыкальной династии. Ее отец — солист Липецкой филармонии, народный артист России Валерий Павлович Радченко, мама – Лариса Митрофановна Радченко, учитель пения в школе искусств.

Елизавета окончила Липецкий колледж искусств по классу фортепиано, вокальное отделение Академического Музыкального Колледжа при Московской государственной консерватории имени Чайковского, в 2012 году он переехал в Австрию на учебу в университет музыкального искусства в Граце.

Молодая художница посещала мастер-классы в Италии и Австрии, принимала участие в фестивале имени Легара. В настоящее время с успехом выступает в театре Музыкальный Граца, где она сыграла главные роли в современной опере Астероид 62 Курляндского и опере Моцарта «Дон Жуан». Сейчас живет в Германии, в Регенсбурге.

– Родители говорят, что я родилась с хорошим вокалом, не заметить которые было невозможно. Я хотела быть актрисой и даже поступила на учебу в Липецком академическом театре драмы имени Толстого. Но когда он открыл голос, я понимаю: певческая путь мне ближе. И я рада, что сделала правильный выбор. Вокальное искусство позволяет мне реализовать и как певице, и как актриса.

– В 2012 году вы переезжаете в Австрию на учебу в университете музыкального искусства в Граце. Почему вы выбрали именно этот адрес?

– Друг Степан Карелин уже там учился, и позвал за собой. Мне очень понравился этот город, жители Граца называют его «родина-ловушка» (die Heimatfalle). Едва мы будем на месте, как возникает ощущение, что ты всегда в нем жил.

– То есть, пока привыкания, вхождения в оборудование и культурная жизнь чужого города не было?

– Конечно, было. И очень долго привыкала к новому бытопорядку. Но сам город предлагает. Там очень важно, чтобы быть его, а это значит, что поняли. Английского достаточно, если вы просто хотите, чтобы гостевать и общения. Но если собирается учиться, жить, делать карьеру, немецкий необходим, как разговорный, так и письменный. И язык должен быть чище, чем у немцев, которые говорят на различных диалектах.

Для того, чтобы «прописаться» в местной музыкальной среде, после концерта вам нужно чаще бывать на вечерних и ночных посиделках, «события», в ресторанах, где обсуждается спектакль или концерт. Я интроверт, так что все было очень сложно. Но я поняла себя. При этом такой стиль жизни, это касается как начинающих исполнителей, так и признанных мастеров. Там очень важно, чтобы пройти через дружественный для других. Тогда все будут говорить, что с таким человеком приятно работать. А если вы покажете свой характер, на тебя косо смотрят.

– Это значит, что он должен быть человеком системы? Какая-то чисто замятинская история…

– Точно! Несмотря на то, что наша страна многие до сих пор на Западе считают тоталитарной, у нас такого жесткого подчинения системе не имеет. А там – железная дисциплина. Раз опоздал, не ответил на e-mail – смотреть на тебя, как на врага. Постоянно должен быть в контакте, общаться, как нужно системе.

– Хотя, с другой стороны, это дисциплинирует и дает возможность двигаться в нужном направлении…

– Меня, по крайней мере, это придало. Вы конечно, другим людям, жить по их правилам, от вас не ожидают худшего. Если режиссер не вписывается в общепринятую систему координат, то всем становится страшно – с чем придет завтра. А там стабильность – это культ.

– Как в начале сидят?

– Такого понятия, как общежитие в университете Граца, не арендовала квартиру. Обучение тоже платное. Но если хорошо учиться, можно получать повышенную стипендию. Мне эти четыреста евро были очень полезны.

– Ты говорил, что перед входом в австрийский университет музыкальный никуда за пределы России не смогли. А потом удалось увидеть мир, или, по крайней мере, старушку Европу?

– В моем багаже туристический, Италия, Чехия, Польша, Германия, Центральная Европа. В Чехии и в Польше у меня были мастер-курсы в Италии – концерты в Германии, работаю и живу. В Регенсбурге я прошла кастинг в театре и пригласили работать по контракту. Летом в Граце, где она училась, я буду выступать в роли Сюзанны в опере Моцарта «Свадьба Фигаро». Там у меня интенсивная концертная деятельность.

– Какова репертуарная политика нестоличных немецких и австрийских театров? Отдает ли предпочтение национальным операм, местных композиторов?

– Конечно, в крупных театрах, таких как Berlin state opera house и Национальная опера Мюнхена, вы найдете все музыкальные сокровища мира. Оперы исполняются только на языке их создателей. А в маленьких театрах и даже «Евгения Онегина» поют по-немецки. Там работают только и исключительно для своей аудитории, они пытаются добраться до любого высокого искусства, и назначить ему с детства.

– Как тебя принимали в театре? Новые игроки, не везде приветствуется. Балетным там толченое стекло подсыпают в пуанты…

– Сейчас все очень дружелюбные. Самым модным – быть милым, как говорится: nett, открытый, дружелюбный, весело, никому не приносить хлопот. Они про работу говорят: «давайте Сделаем приятно». Не музыка, не искусство, а удовольствие.

– Этот опыт для вас важно?

– Как оказалось, да. Это помогло понять, что никаких границ быть не должно. Когда вы знаете, сербов, хорватов, немцев, итальянцев, поляков, близко с ними общаться, работаешь бок о бок, вы знаете, что русский характер – один из многих, и каждая национальность на земле – уникален и заслуживает уважения. Конечно, его рубашка ближе к телу. Но это погружение в культуру и » других народов увеличивает ваши личные границы. По-другому начинаешь понимать и музыку.

Поэтому певцы, особенно молодые, нужно как можно больше ездить по миру, окунуться в ту или иную музыкальную традицию, чтобы потом правильно одеть ее со сцены. В культуре не может ничего запретить, по крайней мере, до тех пор, пока идет процесс накопления. Останавливаться в познании, в расширении границ возможностей никогда не может быть. Наша профессия требует от исполнителя постоянного пребывания в ученичестве, идет ежедневные упражнения и голосового аппарата и мозга.

– А зрители в связи с миграционными процессами изменилась?

– Я никогда раньше этого не замечала или не придавала большого значения. В театр иммигранты с Ближнего Востока и из Африки заходят редко. А на улицах городов, в кафе, их очень много.

– Меняют культурной среды?

– Это больной вопрос для Европы. Либеральных, проправительственные граждане, которые читают государственные СМИ, считают, что мигранты – это хорошо. Говорят, что сейчас в Германии нет кому работать. В Европе население сейчас, скорее всего, связано с возрастом, молодежь почти не рождается. Поэтому, конечно, нужна новая кровь, новые сотрудники. А вот другие европейцы от всего происходящего в шоке. Они понимают, что рушится их мир, что миграционная политика приведет к разрушению культуры. Нам ведь постоянно по телевизору сказали, что в Германию едут образованные и культурные люди. Но на самом деле это не так. Живут в глуши, своими традициями. Не думаю, что они будут в состоянии адаптироваться в Европе и просто начнут ее под себя поднять.

Для меня, человека, не только российской, но и европейской культуры, трудно было там осесть. До сих пор моя душа требует общения с русскими людьми, русской музыкой, русским словом. При этом я всегда открыта всему новому. А мигранты В Европе трудно найти работу, если нет языка и образования союза, там даже грузчики – в системе.

– А на бытовом уровне легче адаптировались?

– Помогает мне в этом немецкий друг, доктор экономических наук, человек серьезный. Его интересует творческая среда, а он уже выполняет роль моего агента. И так среди друзей-знакомых большинство-это русские. Я даже чаще хожу в русский магазин, чем немецкий. Ранее испорченные друзей и близких, с русской кухней, но после того, как я стала вегетарианкой, пищевые пристрастия изменились, но по-прежнему нет-нет, да ставлю на гостей супом на овощном бульоне.

– Вы уже знаете, где еще жить?

– Я очень люблю Россию. Это для меня святое. Здесь – свобода, мечты, прогресс.

– Это и есть понятие родины, не мимолетным, не книжное?

– Нет! И когда вы живете в Европе, чувство родины значительно обостряется. Я очень люблю мой липецкий дом, я люблю моих родителей, и я думаю, что ничего выше нашей любви с мамой и папой.

– А если представить, что родители переедут в Германию, она станет родиной?

– Это невозможно! Отец никогда с Липецкой, не уедет! Его зовут работать и в Германии и в Австрии. Но приехал в Вашингтон, ему здесь нравится природа, как художник нашел свое место и уже никогда никуда уезжать не думал. Кстати, никогда Москва не любила. А теперь я знаю, что это моя родина. Город пришелся к сердцу и моего профессора Карлхайнцу Донауэру.

– Твоя мама, Лариса Митрофановна Радченко, – учитель пения в школе изящных искусств, отец – солист Липецкой филармонии, народный артист России Валерий Павлович Радченко. Они благословил тебя к профессии?

– Нет, специально меня никто не толкал, наоборот, говорили, как это сложно. Надеюсь, что их не разочаровываю. Это мои первые критики. Я до сих пор делаю с отцом, было бы преступлением не взять на себя хотя бы часть его опыта.

– Есть ли у вас мечта? Актеры хотят сыграть Гамлета, а ты кого петь?

– Теперь моя мечта осуществляется – я работаю Царицы ночи из оперы Моцарта «Волшебная флейта», я пою Джульетты в опере Гуно «Ромео и Джульетта». А если серьезно, то я хотел бы дарить людям радость. Через носителя искусства, художника, художника люди могут видеть красоту нашего мира. Чтобы стать таким проводником, я каждый день молюсь. Сцена для меня-святое место. Я вообще – миссионеры!

– А когда приходит это чувство служения, потому что в подавляющем большинстве люди искусства – эгоцентрики?

– Когда начинаешь много работать. Когда вырастет, проходит восхищение своими талантами, голосом. Понял: чтобы чего-то достичь, нужно много и упорно работать. В моей профессии остаются люди, которые каждый день сталкиваются, самоедствуют и совершенствуются.

– Спасибо, за ваше откровение и за вашу любовь.

lipetskmedia.ru

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ