Дмитрий Капилов. Солист оперы

Аида ВоробьёвaАвтор:Аида Воробьёвa

Дмитрий Капилов. Солист оперы

Дмитрий Капилов. Фото Юрия Мозолевского

Солист Большого театра Беларуси Дмитрий Капилов пришел в оперу через эстрадную двери.

Вы слышали, как Дмитрий Капилов поет «Блоху» Мусоргского? Честно говоря, у меня сердце останавливается каждую секунду, когда он, еще пять минут назад шутивший с залом со сцены, вдруг все внутри подбирается, как мое сердце осталось в глазах, как загремит басом: «Блоха… ха–ха–ха–ха–ха!..» Дмитрий даже без макияжа и хламид, по–простому-в смокинге, могуче, смело и красиво, даже не поет, а делает на сцене.

Дмитрий Капилов служит в Большом театре солистом уже 20 лет. Я спешу к нему на встречу. В очередной раз восхищаюсь красотой Великого — все, что есть богатого и благородного в городе, здесь, на площади Парижской Коммуны, 1. Дмитрий, под стать театру — несколько отгорожен от внешнего мира: «я не умею давать интервью». А кто у нас из артистов оперных умеет? Когда с плакатов, экранов и газет стреляют поп-дивы, тенора, баритоны, басы молчат.

— Дмитрий, два года работал в Осло, в Норвежской королевской опере. Получил там неплохие деньги, с Пласидо Доминго выступали на одной сцене. Почему ты вернулась?

— Это трудно объяснить…

— Мы уезжали из Минска в Осло солистом, а там на хор поставили за мощную спину голосистых викингов, не так ли?

— Не совсем так. Я пела в Королевской опере много гитарных соло, пусть и небольших. Есть такое негласное правило: на первых ролях — только норвежцы. Об этом и Дмитрий Хворостовский я уже писал неоднократно, никто не ждет в европейских театрах наших звезд с распростертыми объятиями, сначала поют, а потом уже. Хотя были такие моменты, когда норвежцы мне лично признался, что не может взять те ноты, которые мне давались легко… Но я затосковал по дому, в семье. Да и амбиции у меня по-прежнему были.

— Теперь я жалею, что ты вернулась?

— Нет, не жалею. Где бы я не был, меня все равно тянет домой. Я считаю, что хорошо иметь возможность ездить по всему миру, но жить здесь. Норвежцы, кстати, тоже не рвутся покинуть свой дом. В самом деле, им не куда идти: нормальные зарплаты в театре, которая была организована жизнь, свой стиль, подчеркнутый века. Читая роман Кнута Гамсуна «Голод», я узнаю в нем и улицы, и здания в Осло, которые до сих пор остаются такими же. А книга написана в конце XIX века…

— Поп–артисты зарабатывают на корпоративах гораздо больше, чем оперных солистов. Не ту профессию выбрали, Дмитрий.

— Неделю назад, к глубокому моему сожалению, ушел из жизни народный артист Александр Тиханович. Многие его вспоминали добрым словом. У меня тоже появилось эпизод в памяти. Довольно забавный, подтверждающий определенную правоту своих слов. Ведь консерваторию окончил только в 33 года. А до этого был инженером, работал в прямой связи ОКБ, филиал которого находился в общежитии консерватории. А на заднем дворе нашего здания пробную зал Михаила Финберга, на дверях которого когда-то прочитал объявление: «конкурс на подголоски для оркестра». Работа в конструкторском бюро меня не вдохновляла, я рискнул, пошел на допрос. Вместе со мной, кстати, на конкурс она пришла Лика Ялинская, известная теперь певица Анжелика Агурбаш. Она тогда пролетела. А меня взяли. Послал к Александру Тихановичу на первую попытку, он стал злиться: «Что ты поешь, как эти оперных солистов!» В общем, со сценой у меня сразу не получилось.

— И, как в фильме «завтра», иди сюда сдавать с сумка?

— Сначала в общежитии консерватории, где мне посоветовали пойти на прослушивание у специалиста Светланы Ятченко, он должен был проверить, смогу ли я петь, или нет. Он постучал в дверь на 8 этаже, открыла мне что-нибудь на себя с сигаретой: «Что вы хотите?» Я ее что-то пропел. Она сказала: «Баса мало, петь не умеешь, но голос у него — я тебе покажу профессора». И с легкой руки Анатолия Михайловича генералова я вступил на путь оперного певца. Это он забрал меня к себе в класс на подготовительный факультет. Позже, когда я стал студентом консерватории, моим учителем был Григорий Маркович Савченко.

— Музыка, не знали?

— Ни одной.

— Мальчики везде у нас дорога.

— Пение — да. Когда учился в консерватории, было около 20 девушек на место, а мальчиков — дефицит.

— А теперь в театре басов в достатке?

— Восемь человек. В принципе, хватает.

— А вы какие спектакли из репертуара нашего театра вы цените?

— Мне нравятся все наши спектакли, а особенно те, в которых я принимаю участие. А это «Набукко», «Риголетто», «Бал-маскарад», «Аида», «Волшебная музыка», «Снегурочка», «Князь Игорь», «Евгений Онегин», «Свадьба Фигаро», «Кармен», «Иоланта», «Макбет», «Седая легенда» и многие другие. А также — «севильский цирюльник» и «Трубадур», в которых партии Бартоло и Феррандо пел один, практически без замены в течение нескольких лет до тех пор, пока украшали репертуар Большого театра. Сейчас я работаю над оперой «Волшебная флейта», которые ставят у нас немецкий режиссер Ханс–Йоахим Фрай и австрийский дирижер Манфред Майрхофер. Вообще, театр у нас хороший, настоящий, Большой. Очень горжусь, что из моего театра.

D. Капилов в опере «Евгений Онегин». Фотографии Большого театра Беларуси

— Говорят, оперное искусство переживает не лучшие времена…

— Убежден, что это переходный период. Оперное искусство, живые, настоящие, всегда будет востребован людьми. В любом случае, так мне подсказывает моя интуиция.

Профессия певца — штучная, которая требует от вас постоянной работы над собой. Держать голос в форме, ограничивать себя во многом (о чем большинство людей даже не понимают), поют вживую, без фонограммы, и при этом пытаться донести до зрителя всю красоту классического произведения — это очень сложный и ответственный. Потому что права на ошибку у тебя нет.

Дмитрий Капилов, бас.

В 1997 году окончил Белорусскую государственную консерваторию.

С 1997 года является солистом Большого театра Беларуси.

С 2003 года по 2006 год артист труппы театра оперы и балета в Норвегии (г. Осло).

Лауреат Международного конкурса в Пхеньяне (КНДР, 2001).

Виктория Попова, sb.by

Об авторе

Аида Воробьёвa

Аида Воробьёвa administrator

Оставить ответ